Пустошкинский пейзаж в Юрмале (Александр МАЛНАЧ).

В сентябре Юрмальский городской музей устроил большую выставку работ латвийского художника Ивана Пустошкина. Выставка юбилейная – в этом году Ивану Васильевичу исполнилось 75 лет. Возраст солидный, но неутомимый мастер продолжает работать и экспериментировать, расширяя авторскую палитру красок и техник письма.

В экспозиции Юрмальского городского музея представлено около 50 работ разных периодов. В основном это пейзажи – морские дали, долины рек, склоны холмов, озера, острова, рощицы, опушки и, конечно, небо. Прежде всего – небо. Вкрапления стаффажа, присутствие самого человека и следов его деятельности, не нарушают, как кажется, замысла и течения мысли природы. В работах Пустошкина природа сохраняет свою замкнутость, отстраненность, отчужденность и в то же время безошибочно и безусловно узнаваема. И без подписей к картинам понятно, что перед нами различные виды Юрмалы. При этом в названии каждой акварели с избытком хватило бы одного слова – «настроение».

Пустошкин – признанный художник настроения. Может быть, даже одного единственного настроения. Его пейзажи всегда элегичны. Быть может, эта характерная особенность его работ и выделяет их на любой коллективной выставке. На счастье (или на горе) Пустошкина, элегия давно уже вышла из моды, как литературной, так и живописной. Он один из немногих латвийских художников остается философом и поэтом по преимуществу. По соседству с его видами какая картина не покажется бессмысленным и бездушным набором красочных пятен?

Пустошкин – поэт и философ, но его поэзия, его философия не от ума. Она от сердца. Попроси Ивана Васильевича сформулировать свои самые заветные идеи и мысли, он, пожалуй, откажется. Зато, на бумаге изливает их свободно и смело. Не имея законченного художественного образования, Пустошкин добился профессионального признания, а главное – узнаваемости. Пустошкинский пейзаж – величина постоянная.

Приглядеться к представленным на выставке работам, почти все они выполнены в минорной гамме. Но не скажешь, что они мрачны или тоскливы. В них много пространства (пустоты, не совладав с русским языком, написал кто-то в Книге отзывов) и тишины, торжественности и величавости, печали и грусти. Но и это пространство, и эта тишина не подавляют, а наполняют. Пейзажи Пустошкина возвышенны и одухотворены, их печаль – светла, а грусть – тиха. Сквозь них как бы проглядывает надежда, подобно тому, как солнечный свет пробивается в разрывы облаков – излюбленный мотив Пустошкина.

Иной скажет, что его работы однообразны, что они похожи одна на другую как родные сестры. Однако нюансы имеют значение. «Для одних это все одна и та же нота, для других – вся беспредельность музыки», - сказал Бальзак об одном фрагменте оперы Россини «Моисей в Египте». То же и здесь. Достоинство кисти Пустошкина как раз и состоит в умении уловить и передать оттенки. Порою, даже и создать их. Я, например, не берусь утверждать, кто у кого черпает вдохновение, Пустошкин у природы или природа у Пустошкина? Какая разница, если результат художником достигается, как правило, убедительный.

На протяжении многих лет Пустошкин остается верен своей стезе. Сами собой на ум приходят строки из шекспировского сонета: «Я повторяю прежнее опять, / В одежде старой появляюсь снова. / И кажется, по имени назвать / Меня в стихах любое может слово». И оправдание у Пустошкина то же, что у Шекспира: «Все это оттого, что вновь и вновь / Решаю я одну свою задачу: / Я о тебе пишу, моя любовь, / И то же сердце, те же силы трачу». Но на этот раз художник выставил на суд публики и свои поиски последних лет.

Новизна приемов чувствуется и в, так сказать, обычных пейзажах Пустошкина. Может быть, не во всем можно с ним согласиться. Может быть, отбор следовало осуществлять более строго. Все же в целом экспозиция оставляет благоприятное впечатление. А в плане экспериментов больше всего обращают на себя внимание две резко различные между собой серии работ (они и помещены друг против друга): писанные темперой виды Венеции и цикл пейзажей, увлекающих богатством палитры и экспрессией манеры. Последние я бы назвал «самоцветами». Глубиной и переливчатостью они напоминают масляную живопись, но это не масло. Авторская техника, уверяет Иван Васильевич. Выдавать свои секреты он не торопится. Очевидно, готовится к следующей выставке.

А эта экспозиция доступна для посетителей Юрмальского городского музея лишь до конца недели. Кто не видел, поторопитесь.

Городской музей находится недалеко от ж/д станции Майори, по адресу Тиргоню 29. Работает он с 10.00 до 18.00, каждый день кроме понедельника и вторника.

FMS

Воин

Трибуна

Подводя некоторые итоги (Татьяна Фаворская).
далее

«Русским Латвии стеклянный потолок не дает достучаться до небес» ( Андрей Солопенко, портал RuBaltic.Ru, 24.02.2017.)
далее

Кто угрожает безопасности Латвии? Мнения русских и латышей. (Андрей Солопенко, BaltNews, 21.02.2017)
далее

Русские вопросы есть кому поднять. (Николай Кабанов, газета "Вести Сегодня", 18.01.2017.)
далее

Отчетно-выборная конференция Русского общества в Латвии
далее

В Риге создается «Родительский клуб», при Русском Обществе в Латвии.
далее

Александр Гурин: Зачем Латвии заменять государственный гимн? (BaltNews.lv, 08.12. 2016.)
далее

25 лет без права на пощаду. (Наталия Елкина, Латвийский Комитет по Правам Человека)
далее

Доступ нацменьшинств к образованию.
далее

Балтийский телемост: Сколько русского не корми, он всё равно не туда смотрит. (Александр Малнач, портал BaltNews, 03.10.2016.)
далее