Пустошкинский пейзаж в Юрмале (Александр МАЛНАЧ).

В сентябре Юрмальский городской музей устроил большую выставку работ латвийского художника Ивана Пустошкина. Выставка юбилейная – в этом году Ивану Васильевичу исполнилось 75 лет. Возраст солидный, но неутомимый мастер продолжает работать и экспериментировать, расширяя авторскую палитру красок и техник письма.

В экспозиции Юрмальского городского музея представлено около 50 работ разных периодов. В основном это пейзажи – морские дали, долины рек, склоны холмов, озера, острова, рощицы, опушки и, конечно, небо. Прежде всего – небо. Вкрапления стаффажа, присутствие самого человека и следов его деятельности, не нарушают, как кажется, замысла и течения мысли природы. В работах Пустошкина природа сохраняет свою замкнутость, отстраненность, отчужденность и в то же время безошибочно и безусловно узнаваема. И без подписей к картинам понятно, что перед нами различные виды Юрмалы. При этом в названии каждой акварели с избытком хватило бы одного слова – «настроение».

Пустошкин – признанный художник настроения. Может быть, даже одного единственного настроения. Его пейзажи всегда элегичны. Быть может, эта характерная особенность его работ и выделяет их на любой коллективной выставке. На счастье (или на горе) Пустошкина, элегия давно уже вышла из моды, как литературной, так и живописной. Он один из немногих латвийских художников остается философом и поэтом по преимуществу. По соседству с его видами какая картина не покажется бессмысленным и бездушным набором красочных пятен?

Пустошкин – поэт и философ, но его поэзия, его философия не от ума. Она от сердца. Попроси Ивана Васильевича сформулировать свои самые заветные идеи и мысли, он, пожалуй, откажется. Зато, на бумаге изливает их свободно и смело. Не имея законченного художественного образования, Пустошкин добился профессионального признания, а главное – узнаваемости. Пустошкинский пейзаж – величина постоянная.

Приглядеться к представленным на выставке работам, почти все они выполнены в минорной гамме. Но не скажешь, что они мрачны или тоскливы. В них много пространства (пустоты, не совладав с русским языком, написал кто-то в Книге отзывов) и тишины, торжественности и величавости, печали и грусти. Но и это пространство, и эта тишина не подавляют, а наполняют. Пейзажи Пустошкина возвышенны и одухотворены, их печаль – светла, а грусть – тиха. Сквозь них как бы проглядывает надежда, подобно тому, как солнечный свет пробивается в разрывы облаков – излюбленный мотив Пустошкина.

Иной скажет, что его работы однообразны, что они похожи одна на другую как родные сестры. Однако нюансы имеют значение. «Для одних это все одна и та же нота, для других – вся беспредельность музыки», - сказал Бальзак об одном фрагменте оперы Россини «Моисей в Египте». То же и здесь. Достоинство кисти Пустошкина как раз и состоит в умении уловить и передать оттенки. Порою, даже и создать их. Я, например, не берусь утверждать, кто у кого черпает вдохновение, Пустошкин у природы или природа у Пустошкина? Какая разница, если результат художником достигается, как правило, убедительный.

На протяжении многих лет Пустошкин остается верен своей стезе. Сами собой на ум приходят строки из шекспировского сонета: «Я повторяю прежнее опять, / В одежде старой появляюсь снова. / И кажется, по имени назвать / Меня в стихах любое может слово». И оправдание у Пустошкина то же, что у Шекспира: «Все это оттого, что вновь и вновь / Решаю я одну свою задачу: / Я о тебе пишу, моя любовь, / И то же сердце, те же силы трачу». Но на этот раз художник выставил на суд публики и свои поиски последних лет.

Новизна приемов чувствуется и в, так сказать, обычных пейзажах Пустошкина. Может быть, не во всем можно с ним согласиться. Может быть, отбор следовало осуществлять более строго. Все же в целом экспозиция оставляет благоприятное впечатление. А в плане экспериментов больше всего обращают на себя внимание две резко различные между собой серии работ (они и помещены друг против друга): писанные темперой виды Венеции и цикл пейзажей, увлекающих богатством палитры и экспрессией манеры. Последние я бы назвал «самоцветами». Глубиной и переливчатостью они напоминают масляную живопись, но это не масло. Авторская техника, уверяет Иван Васильевич. Выдавать свои секреты он не торопится. Очевидно, готовится к следующей выставке.

А эта экспозиция доступна для посетителей Юрмальского городского музея лишь до конца недели. Кто не видел, поторопитесь.

Городской музей находится недалеко от ж/д станции Майори, по адресу Тиргоню 29. Работает он с 10.00 до 18.00, каждый день кроме понедельника и вторника.

FMS

Воин

Трибуна

Учиться на латышском или на русском: отвечают дети «оккупантов» Андрей Солопенко, RuBaltic.Ru, 12.04.2019.
далее

Нельзя оставаться в стороне: как в Латвии отстоять правду о Великой Победе. (РИГА, 08.04.2019. — Sputnik, Андрей Солопенко)
далее

Что делали в Мадоне министр культуры Даце Мелбарде и пропагандист Ансис Пуполс? (Александр МАЛНАЧ, 20.03.2019)
далее

После учебы в России латвийские школьники остаются там. (Андрей Солопенко, портал BaltNews, 14.03.2019.)
далее

Русские Латвии – история и современность. (Андрей Солопенко, Sputnik, Рига, 17.02.2019.)
далее

Прачка-собачка, или Метаморфозы "Муму" и Рижского русского театра. (Рига, 2 янв. 2019., Sputnik, Александр Малнач)
далее

Чем российское образование привлекает выпускников латвийских школ. (Александр Гурин, портал BaltNews, 10.12.2018.)
далее

Операция "Ликвидация", или почему я не советую молодежи учиться на педагога. (Александр Гурин, портал BaltNews, 23.11.2018.).
далее

Россия помнит о своих соотечественниках, а провокаторы терпят фиаско. (РИГА, 2 ноя — Sputnik, Андрей Солопенко.)
далее

Откликнитесь, активные сениоры! Клуб пенсионеров Русского общества приглашает к сотрудничеству. (Марина Блументаль, газета «Сегодня», 19.10.2018.)
далее