Пустошкинский пейзаж в Юрмале (Александр МАЛНАЧ).

В сентябре Юрмальский городской музей устроил большую выставку работ латвийского художника Ивана Пустошкина. Выставка юбилейная – в этом году Ивану Васильевичу исполнилось 75 лет. Возраст солидный, но неутомимый мастер продолжает работать и экспериментировать, расширяя авторскую палитру красок и техник письма.

В экспозиции Юрмальского городского музея представлено около 50 работ разных периодов. В основном это пейзажи – морские дали, долины рек, склоны холмов, озера, острова, рощицы, опушки и, конечно, небо. Прежде всего – небо. Вкрапления стаффажа, присутствие самого человека и следов его деятельности, не нарушают, как кажется, замысла и течения мысли природы. В работах Пустошкина природа сохраняет свою замкнутость, отстраненность, отчужденность и в то же время безошибочно и безусловно узнаваема. И без подписей к картинам понятно, что перед нами различные виды Юрмалы. При этом в названии каждой акварели с избытком хватило бы одного слова – «настроение».

Пустошкин – признанный художник настроения. Может быть, даже одного единственного настроения. Его пейзажи всегда элегичны. Быть может, эта характерная особенность его работ и выделяет их на любой коллективной выставке. На счастье (или на горе) Пустошкина, элегия давно уже вышла из моды, как литературной, так и живописной. Он один из немногих латвийских художников остается философом и поэтом по преимуществу. По соседству с его видами какая картина не покажется бессмысленным и бездушным набором красочных пятен?

Пустошкин – поэт и философ, но его поэзия, его философия не от ума. Она от сердца. Попроси Ивана Васильевича сформулировать свои самые заветные идеи и мысли, он, пожалуй, откажется. Зато, на бумаге изливает их свободно и смело. Не имея законченного художественного образования, Пустошкин добился профессионального признания, а главное – узнаваемости. Пустошкинский пейзаж – величина постоянная.

Приглядеться к представленным на выставке работам, почти все они выполнены в минорной гамме. Но не скажешь, что они мрачны или тоскливы. В них много пространства (пустоты, не совладав с русским языком, написал кто-то в Книге отзывов) и тишины, торжественности и величавости, печали и грусти. Но и это пространство, и эта тишина не подавляют, а наполняют. Пейзажи Пустошкина возвышенны и одухотворены, их печаль – светла, а грусть – тиха. Сквозь них как бы проглядывает надежда, подобно тому, как солнечный свет пробивается в разрывы облаков – излюбленный мотив Пустошкина.

Иной скажет, что его работы однообразны, что они похожи одна на другую как родные сестры. Однако нюансы имеют значение. «Для одних это все одна и та же нота, для других – вся беспредельность музыки», - сказал Бальзак об одном фрагменте оперы Россини «Моисей в Египте». То же и здесь. Достоинство кисти Пустошкина как раз и состоит в умении уловить и передать оттенки. Порою, даже и создать их. Я, например, не берусь утверждать, кто у кого черпает вдохновение, Пустошкин у природы или природа у Пустошкина? Какая разница, если результат художником достигается, как правило, убедительный.

На протяжении многих лет Пустошкин остается верен своей стезе. Сами собой на ум приходят строки из шекспировского сонета: «Я повторяю прежнее опять, / В одежде старой появляюсь снова. / И кажется, по имени назвать / Меня в стихах любое может слово». И оправдание у Пустошкина то же, что у Шекспира: «Все это оттого, что вновь и вновь / Решаю я одну свою задачу: / Я о тебе пишу, моя любовь, / И то же сердце, те же силы трачу». Но на этот раз художник выставил на суд публики и свои поиски последних лет.

Новизна приемов чувствуется и в, так сказать, обычных пейзажах Пустошкина. Может быть, не во всем можно с ним согласиться. Может быть, отбор следовало осуществлять более строго. Все же в целом экспозиция оставляет благоприятное впечатление. А в плане экспериментов больше всего обращают на себя внимание две резко различные между собой серии работ (они и помещены друг против друга): писанные темперой виды Венеции и цикл пейзажей, увлекающих богатством палитры и экспрессией манеры. Последние я бы назвал «самоцветами». Глубиной и переливчатостью они напоминают масляную живопись, но это не масло. Авторская техника, уверяет Иван Васильевич. Выдавать свои секреты он не торопится. Очевидно, готовится к следующей выставке.

А эта экспозиция доступна для посетителей Юрмальского городского музея лишь до конца недели. Кто не видел, поторопитесь.

Городской музей находится недалеко от ж/д станции Майори, по адресу Тиргоню 29. Работает он с 10.00 до 18.00, каждый день кроме понедельника и вторника.

FMS

Воин

Трибуна

Человек гражданского общества. (Наталия Лебедева, газета "Сегодня", 12.10.2017.)
далее

Татьяна Фаворская: Без русских школ русская община Латвии будет деградировать. (Александр Малнач, портал Baltnews, 12.10.2017.)
далее

За детей неграждан отомстят всем русским детям Латвии. (Александр Малнач, портал Ритм Евразии, 06.10.2017.)
далее

Украина учится у Латвии борьбе с образованием на русском языке (Дмитрий Ермолаев, портал ru.sputniknewslv , 13.09.2017.)
далее

Татьяна Фаворская: «Большинство уехавших учиться в Россию, в Латвию не возвращаются». (Андрей Солопенко, RuBaltic.ru , 01.09.2017.)
далее

В вуз или ПТУ: шансы русских школьников на бесплатное высшее. (Sputnik, Андрей Солопенко, 21.08.2017.)
далее

Русский союз Латвии: правительство Кучинскиса возобновило войну против русских Латвии. (BaltNews.lv, 11.08.2017.)
далее

«Русская вошь» Шноре: русофобы в Латвии действуют под прикрытием спецслужб. (Александр МАЛНАЧ, портал «Ритм Евразии», 12.07.2017)
далее

Ректор ГИТИСа Григорий Заславский о жадинах, хвастунах и дураках. (Александр МАЛНАЧ)
далее

Вышла книга «Невидимая крепость русской общественной самоорганизации»
далее