«Макбет» до ватников доведет или Атрофия совести. (Александр Малнач, портал "BaltNews", 18.03. 2016.)

Недавняя постановка оперы Джузеппе Верди «Макбет» в Латвийской Национальной опере (ЛНО) стала заметным событием театрально-музыкальной жизни не только потому, что это первая за сезон премьера классической оперы. «Макбет» ЛНО четко обнаруживает болезненное состояние латвийского общества.

Впечатляет и сама по себе постановка, и реакция на нее просвещенной публики. Совершенно ясная, до деталей проработанная трактовка хрестоматийного сюжета, осуществленная командой режиссера Виестура Мейкшанса, осталась непонятой и непринятой критиками. Попробуем сообразить, почему.

Дело не в том, что Мейкшанс наступает на горло музыке. Такое часто бывает с режиссерами, посторонними оперному искусству, но это не наш случай. На мой взгляд, Мейкшанс довольно бережно обращается с музыкальным материалом Верди, следуя в своей режиссуре не только темповым, но и интонационным указаниям автора.

И, надо сказать, к музыкальной стороне спектакля у критики особых претензий не возникло. Было высказано немало комплиментов и оркестру под управлением Мартиньша Озолиньша, и хору, и солистам, причем, не только премьерного (Владислав Сулимский, Татьяна Мельниченко, Роман Полисадов), но и второго состава (Самсон Изюмов, Юлиана Баварская, Кришьянис Норвелис).

Неудовольствие критики вызвала именно концепция, предложенная и реализованная Мейкшансом и Ко. Это тем более удивительно, что он практически ни на шаг не отступает от тех идей, что заложил в своё произведение Вильям Шекспир и так блестяще, так убедительно воплотил в музыке Джузеппе Верди.

Конечно, Верди слегка облегчил либретто. В силу жанровых ограничений никакая опера не выдержит калейдоскопической смены действия и лиц шекспировской трагедии. Но основная линия повествования, все главные образы и мысли «Макбета» Верди оставил в неприкосновенности. Все арии и хоры держатся на буквально переведённых с английского шекспировских строках. Преемственность двух шедевров оперы и трагедии очевидна.
Характеристики героев, данные Шекспиром не оставляют никакого сомнения в злодейской природе Макбета. Услышав предсказание ведьм, ещё до встречи с женой, которая, как принято считать, подбила мужа на убийство Дункана, он произносит: «Такие вожделенья там на дне! Как ни страшило б это, всё равно, закрыв глаза, свершу, что суждено», т. е. убийство.

Но, быть может, нечистая сила его попутала? Ведьмы наворожили ему королевскую корону, вот его и угораздило? Ничуть. Устами Гекубы Шекспир говорит о нём: «Макбет — злодей без ваших колдовских затей. Не из-за вас он впал в порок, а сам бездушен и жесток».

Жестокость Макбета музыкально охарактеризована Верди. Неслучайно, Пуччини кое-что позаимствовал у вердиевского Макбета для своего Скарпиа в «Тоске». И тем более не случайно режиссёр спектакля убрал хор ведьм в оркестровую яму, возвращая тем самым Макбету всю ответственность за его честолюбивое и кровожадное желание стать королём вместо Дункана, а после — самыми жестокими мерами устранить любые препятствия своей власти. Он вопрошает не ведьм, а самого себя и слышит только то, что хочет слышать.

И таким же источником зла оказывается леди Макбет (муж и жена — одна сатана). Однако этот образ сложнее. В леди Макбет противоборствуют два начала: женское и мужское. Сначала побеждает второе. «Пусть женщина умрёт во мне…. и нашла бы силы я, мать, ребёнку череп размозжить!». Разве мы не видим сплошь да рядом, как женщины-политики проявляют недюжинные, несвойственные в принципе слабому полу хладнокровие и жестокосердие?

Всё же в леди Макбет женская и человеческая природа берёт своё. Она сходит с ума от невыносимых мук совести и разбитой любви. Ведь она любит Макбета и страшно страдает от разочарования в своём возлюбленном («И ты — мужчина?»).

Мейкшанс не выворачивает всё наизнанку, как это делают другие. Образы главных и второстепенных героев не подвергаются ревизии, вполне отвечая тем поэтическим и музыкальным краскам, которыми их расписали Шекспир и Верди. Исполнителям партий Макбета и леди Макбет режиссёр предоставил свободу вокального и пластического воплощения ролей в меру отпущенного тем певческого и актёрского дарования. Это прямая заслуга Мейкшанса. Большего от оперного режиссёра и требовать не приходится.
Но Шекспир и Верди ставили перед собой более сложную задачу, чем выявить природу зла, указывая при этом на человека, как на его изначальное вместилище. Немеркнущая высота этой трагедии и созданной на её основе оперы в том, что она показывает неумолимую логику зла, вырвавшегося однажды на свободу.

«Не стоит царствовать, когда престол непрочен под тобой», — говорит Макбет. «Конца нет жертвам, и они не впрок! Чем больше их, тем более тревог», — вторит мужу леди Макбет. «Кто начал злом, для прочности итога всё снова призывает зло в подмогу», — итожит Макбет.
Возврата нет, страх возмездия лишает злодеев покоя и толкает их на всё новые и новые злодеяния. На первых порах их ещё могут преследовать угрызения совести, потом — только ужас перед разоблачением и наказанием. Тогда они становятся в позу справедливого негодования и сами взывают к отмщению невинным, как в гениальном дуэте Макбета и леди Макбет у Верди в III действии. О, как же нам это знакомо! И до, и во время, и после 16 марта этими воззваниями полнится земля латвийская, а южный ветер доносит до нас мстительные стенания киевских макбетов («Пока живых я вижу, лучше буду их убивать!») и прочих леди.

Вот именно намёков на эти кричащие реалии и не может простить Мейкшансу критика. А тот позволил себе немногое: спустил действие с исторических небес на землю обыденности, одел героев в серое, поставил на их ободранной кухне (тонкое указание на убогий внутренний мир четы Макбет) деревенский кухонный стол с шуфляткой, в которую леди Макбет кладёт нож, из которой достаёт большую деревянную расчёску, чтобы причесать муженька, и выпивку для «дорогого» гостя Дункана.

Осовременивая оперу, режиссёр даёт нам понять, что Макбет вернулся и не только в репертуар ЛНО. Когда в финале II действия хор поёт «С тех пор, как правит проклятая рука, одни преступники здесь могут жить», тучи всё время бродившие над сценой рассеиваются и перед зрителем открывается панорама небоскрёбов Чикаго. И где, если не в донецкой степи, убийцы настигают жену и детей Макдуфа (страшная по своей экспрессии видеосцена заставляет шевелиться волосы; степная трава становится дыбом)? А хор беженцев, некоторые из которых одеты в стёганные куртки, смахивающие на ватники!

И это не плод моего воображения. «Лишь абстрагируясь от этой постановки, только закрывая глаза, понимаю, что пришла не зря», — сказала одна известная латышская художница одному известному профессору Музыкальной академии. И тот её поддержал: «Например, куртки (ватники?) у хора… Впечатлили! Это что, деликатное осовременивание? Или просто сверхпримитивно?». Другой поклонник чистого искусства назвал Мейкшанса провокатором. Но тогда запишите в провокаторы Шекспира с Верди, которые не только не боялись говорить современникам правду всеми доступными художественными средствами, но и считали это своей миссией.
Мейкшанс обращается к совести зрителей, и это правильно, что в иных случаях его концепция срабатывает как гамлетовская «Мышеловка». Истину надо повторять, даже рискуя надоесть: «Насилья всегда ведут к насильственным концам».

Спешите, пока крамольную постановку не сняли с репертуара. Следующие представления 15 апреля, а также 3 и 11 июня в рамках Рижского оперного фестиваля.

Фото: LNO/Agnese Zeltiņa

Оригинал статьи:

http://baltnews.lv/news/20160318/1015902537.html

Еще одна статья Александра Малнача об этой постановке:

http://operanews.ru/16031406.html

FMS

Воин

Трибуна

Подводя некоторые итоги (Татьяна Фаворская).
далее

«Русским Латвии стеклянный потолок не дает достучаться до небес» ( Андрей Солопенко, портал RuBaltic.Ru, 24.02.2017.)
далее

Кто угрожает безопасности Латвии? Мнения русских и латышей. (Андрей Солопенко, BaltNews, 21.02.2017)
далее

Русские вопросы есть кому поднять. (Николай Кабанов, газета "Вести Сегодня", 18.01.2017.)
далее

Отчетно-выборная конференция Русского общества в Латвии
далее

В Риге создается «Родительский клуб», при Русском Обществе в Латвии.
далее

Александр Гурин: Зачем Латвии заменять государственный гимн? (BaltNews.lv, 08.12. 2016.)
далее

25 лет без права на пощаду. (Наталия Елкина, Латвийский Комитет по Правам Человека)
далее

Доступ нацменьшинств к образованию.
далее

Балтийский телемост: Сколько русского не корми, он всё равно не туда смотрит. (Александр Малнач, портал BaltNews, 03.10.2016.)
далее