Названные именами латвийцев. (Александр Ржавин, лауреат премии "Янтарное перо")

Благодаря России – от Урала до Балкан!
Пребывание в большой Российской империи открывало перед жителями Прибалтики большие перспективы. При этом уроженцы современной Латвии оставили заметный след в жизни российского государства. А заодно на его (и не только его) географической карте, в наградах и даже некоторых обычаях. Как говорится, редко, но метко!

Екатеринбург: окно в Азию

Все слышали, что император Петр Великий через Санкт-Петербург прорубал окно в Европу. Но мало кто знает, что с не меньшим энтузиазмом он прорубал окна в Азию. Одним из них стал город, названный в честь его жены Екатерины Алексеевны. Которую до крещения в православие звали Мартой. И была она родом из Ливонии – территории современной Латвии. Источники до сих пор спорят, какая у нее была на самом деле фамилия – Скавронская, Василевская или Рабе. Оставим историкам разбираться с этой загадкой. Для нас же важен сам факт: она – единственная латвийка, которая совершила головокружительную карьеру от крестьянки до императрицы и самодержицы. Почти все последующие русские цари были ее потомками. А через них, Романовых, латвийская кровь потекла в жилах многих других правящих династий Европы, включая, например, заморскую Швецию. История поразительная, еще ожидающая своего осмысления в современной Латвии.

При этом, если новую российскую столицу назвали все-таки именем святого покровителя царя Петра, то Марта-Екатерина была увековечена самолично. В 1723 году по указу Петра Великого на берегах реки Исети развернулось строительство крупнейшего в России железоделательного завода. Место было удачно выбрано выдающимся государственным деятелем и администратором Василием Татищевым и замечательным металлургом и инженером Вилимом де Геннином. Именно он предложил дать новому заводу-крепости имя Катериненбурх – в честь Екатерины Алексеевны, на что испросил разрешение у самой императрицы. Решение было весьма логичным: в петровское время это была вторая по величине стройка страны после Санкт-Петербурга. Предложение было одобрено царем. Последовал указ, в котором было сказано: «...новую крепость, которая построена в Угорской провинции при реке Исеть, и в ней заводы с разными фабрики и мануфактуры, назвали во име Экатеринбурх, для памяти вечные роды и для вечной славы ея величества, всемилостивейшей государыни императрицы».

Впрочем, название могло быть более русским. Татищев упорно писал Екатеринск, но после его отъезда вернулись к модному немецкому названию, стали писать Екатеринбурх и, в конце концов, Екатеринбург. Со временем город стал не только горнозаводской столицей Урала, но и важным транспортным и торговым узлом, через который проходил знаменитый Большой Сибирский тракт, ведший к бескрайней и богатой Сибири, к Китаю и Тихому океану. Такое вот «окно в Азию».
К слову, в советское время город назывался Свердловском в честь революционера Якова Свердлова. Который, в свою очередь, посещал Ригу в годы Гражданской войны. И в честь которого в советское время улицей Свердлова называлась улица Пулквежа Бриежа.

Юдино: памятник латышскому «Иуде»

После революций 1917 года в Советской России происходило коренное переустройство страны и общества. Вплоть до массовой смены «старорежимных» названий на новые, революционные и «прогрессивные». Упомянутый Екатеринбург тому пример.
Однако мало кто знает, что самый первый населенный пункт, переименованный в честь героя Гражданской войны, опять же получил имя в честь латвийца! Что, к тому же, породило одну живущую до сих пор фантастическую легенду.

Под Казанью был поселок и станция Красная Горка – тихое место купеческих дач у железной дороги, ведущей на Москву. Однако в Гражданскую войну поселок стал местом ожесточенных боев, несколько раз переходил из рук в руки. На стороне красных там сражались латышские стрелки под командованием Яниса Юдиньша. Яна Андреевича Юдина, как его называли на русский манер. В августе 1918 года красные отступили от Казани под напором белочехов. А комбриг Юдин был тяжело ранен осколком снаряда и скончался на пути в госпиталь. Товарищи торжественно похоронили Юдина на станции Свияжск, где находился в это время штаб Восточного фронта красных.

Когда об этом сообщили в Москву, Совет народных комиссаров принял специальное постановление за подписью Ленина. В нем говорилось: «Переименовать железнодорожную станцию Красная Горка, место гибели товарища Я. А. Юдина, в станцию Юдино». В настоящее время поселок Юдино вошел в состав Казани, но железнодорожная станция именуется так до сих пор.

И все бы ничего, но за похоронами Юдина наблюдал путешествовавший по Поволжью датский дипломат и писатель Келлер. Не знавший русского языка, Келлер принял установку надгробного памятника большевику Юдину за установку памятника... Иуде. Тому самому. Иуде Искариоту. После войны датчанин издал книгу, в которой описал все, что называется, в красках.
Согласно Келлеру, богоборцы вначале думали установить памятник Люциферу или Каину, «мятежникам, революционерам супер-величины». Однако их кандидатуры были отвергнуты ввиду своей мифологичности, «историческое существование которых было очень сомнительно». Поэтому, мол, красные обратились к «явно земной фигуре, человеку реальной истории, кто, будучи любящим и мудрым, стал жертвой религиозных представлений хищного общества» и «должен рассматриваться каждым как невинный человек, который в течение двух тысяч лет был прикован к позорному столбу капиталистической интерпретации истории». Мол, все должны принять его теперь как «великого  пролетарского Прометея», «красного предшественника мировой революции», «одного из первых борцов с религией» и т.п. И установили в городе гипсовый истукан, грозящий кулаком небу.

Жуть, одним словом. Однако то, что Иуда для большевиков был фигурой не менее мифологичной, Келлера не смутило. Для него главным было пощекотать нервы читателю. Что ему весьма удалось. И хотя он сам потом признался, что «воспоминания художественно обработаны, сгущены и усилены… они должны восприниматься как произведение искусства», его уже никто не слушал. Ведь такое сочное «доказательство» «сатанинской сущности» большевизма! Историки до сих пор разводят руками, не понимая, почему живуча нелепая сказка. Казалось бы, сколько реальных примеров гонений на религию со стороны большевиков, разрушенных церквей, расстрелянных священников, зачем же все доводить до абсурда?

Тотлебен: тот самый Тотлебен

Русско-турецкая война 1877-1878 годов не особенно известна в современной России и тем более Латвии. Разве что книга Б. Акунина и фильм «Турецкий гамбит» по ней привлекли немного внимания.
В Болгарии, напротив, это, пожалуй, самая значимая война в истории. Называемая Освободительной войной, благодаря которой страна обрела независимость после столетий османского правления. По всей Болгарии установлены сотни памятников на воинских могилах русских солдат, многочисленные улицы в городах названы в честь русских военачальников и политиков. И даже некоторые поселки названы русскими именами. И не только русскими.

Из остзейских деятелей XIX века два имени прославились на всю империю: победитель Наполеона Барклай де Толли и фортификатор Тотлебен. И если о первом в Латвии более-менее помнят до сих пор, восстановили ему памятник, то о втором забыли, можно сказать, напрочь. А ведь еще в первой половине ХХ века слава о нем гремела! Выдающийся русский генерал оcтзейского происхождения Франц Эдуард Тотлебен, он же Эдуард Иванович Тотлебен. Самый знаменитый военный инженер XIX века. Родился в Митаве, нынешняя Елгава. Герой обороны Севастополя и осады Плевны, возведенный за заслуги в графское достоинство. Похоронен в Севастополе.

Более того, краеведы с интересом обнаружили, что Тотлебен – на четверть латыш: его дед, торговец из Сабиле женился на латышке в Кандаве. Так что свой, практически, человек и для латышей. На что, впрочем, остзейские немцы парировали, что главное не кровь, а воспитание, по которому генерал был 100%-ным немцем. На что русские возражали: обрусевшим немцем, верным воином русского царя, принесшим много славы русскому оружию! А правы, пожалуй, все. Потому что Тотлебен – общая для русских, немцев, латышей и других латвийцев фигура, которая наглядно показывает, как все переплетено в истории.

Память о Тотлебене бережно сохраняют в Крыму – целых два памятники в Севастополе. Но еще больше о нем помнят в Болгарии! В ее столице Софии есть бульвар Тотлебена, улицы Тотлебена есть во многих других болгарских городах (в то время как только историки теперь знают, где в Риге до 1923 года был бульвар Тотлебена – ныне бульвар Калпака). В Плевне установлен памятник генералу. Тотлебена можно найти в Плевенской панораме – аналога Бородинской и Севастопольских панорам. И, самое главное для этого рассказа, целый поселок назван его именем. Название одинаково звучит по-русски и по-болгарски: Тотлебен.

Не только города, но и ордена!

Интересно, что латвийский след присутствует и в наградах Российской Империи. Опять же, благодаря вышеупомянутой Марте Скавронской, а также ее дочери, в России появились первые женский орден и солдатская медаль.
Как известно, первый орден Российской Империи был учрежден царем Петром I в 1698 году. Это орден Святого апостола Андрея Первозванного. А в 1713 году Петр I в честь достойного поведения своей супруги Екатерины Алексеевны во время неудачного для него Прутского похода учредил орден по имени мученицы Святой Екатерины. Девиз ордена – «За любовь и Отечество». В том походе 1711 года русская армия была окружена турецким войском, и Екатерина по легенде пожертвовала все свои драгоценности на подкуп турецкого командующего, в результате чего русские смогли заключить перемирие и вырваться. Впрочем, очевидцы и участники Прутского похода не подтверждают такой заслуги Екатерины, однако отмечают достойное поведение царицы в походе, бывшей в то время на 7-м месяце беременности.

Со временем орден – второй как по времени появления, так и по месту в иерархии орденов империи – стал высшей наградой для дам, а также для поощрения заслуг их мужей. Основанием для награждений традиционно служили общественно полезная деятельность, просветительство, благотворительность. Но не только. Так, в 1789 году небольшой русский бриг «Меркурий» капитана Кроуна атаковал и захватил шведский фрегат «Венус». За этот бой Екатерина II наградила капитана орденом Святого Георгия 4-й степени. А вот его жена, которая оказывала помощь раненым в ходе боя, удостоилась ордена Святой Екатерины.
Было и одно курьезное исключение. В 1727 году Екатерина Алексеевна вручила орден 13-летнему сыну петровского фаворита Александру Меньшикову за его застенчивый, «дамский» характер.

Те, кто внимательно относился к изучению школьной программы, наверняка помнят чеховский рассказ «Анна на шее». Оставим в стороне перипетии семейной жизни литературных героев, а остановимся на той самой Анне, которую вешали на шею в буквальном смысле слова. Это вторая степень императорского ордена Святой Анны.
Своим возникновением он обязан старшей дочери вышеуказанной императрицы Екатерины и Петра Великого. Ее звали Анной и выдали замуж за Карла-Фридриха, герцога Голштинии. Было такое небольшое, но стратегически очень важное государство на севере современной Германии. Политический союз – это хорошо, но брак обещал быть счастливым и без этого – молодые искренне полюбили друг друга. Увы, случилась беда. Вскоре после родов Анна заболела и умерла. Безутешный герцог никогда больше не женился. И в память о любимой жене учредил в своем герцогстве орден Святой Анны. Формально по имени Святой Анны, матери Пресвятой Богородицы. Но все прекрасно понимали, почему именно такое название.

Потомки Анны и Карла-Фридриха правили Россией – сын Петр III, внук Павел I и так далее до Николая II. Именно правнук ливонской крестьянки Марты Скавронской – самодержец всероссийский Павел Петрович – сделал орден Св. Анны наградой России. Со временем орден получил четыре степени. Четвертая – нижняя – носилась на эфесе холодного оружия. Третья – крест на груди. Вторая степень – крест на ленте на шее. И первая – высшая степень – крест на ленте через левое плечо и звезда на правой стороне груди. Награждали орденом как за боевые, так и гражданские заслуги.

Особо стоит отметить, что у ордена был дополнительный знак. Ордена изначально давали только офицерам и генералам. Рядовым же и унтер-офицерам лишь по случаю каких-то значительных побед выдавали дополнительные деньги. Однако гордые за себя солдаты не тратили такие монеты, а вешали себе на грудь, пробивая в них дырку или припаивая к ним ушко. Собственно так и появились… медали. Но, повторим, это были разовые бессистемные награды. Тот же самый Павел Петрович решил устранить такую несправедливость. В 1796 году он специально учредил постоянную награду для нижних чинов – так называемую Аннинскую медаль. Награжденные медалью освобождались от телесных наказаний, служа, получали добавку к окладу, а после службы жалование у них сохранялось до самой смерти, где бы ни находились награжденные.
К слову, всего в Российской Империи было 10 орденов. Два из них, получается, связаны своими «корнями» с латвийцами. Более чем достойно!

Александр РЖАВИН

Оригинал статьи: http://www.mklat.lv/obschestvo/29528-nazvannye-imenami-latvijtsev

FMS

Воин

Трибуна

Ректор ГИТИСа Григорий Заславский о жадинах, хвастунах и дураках. (Александр МАЛНАЧ)
далее

Вышла книга «Невидимая крепость русской общественной самоорганизации»
далее

Подводя некоторые итоги (Татьяна Фаворская).
далее

«Русским Латвии стеклянный потолок не дает достучаться до небес» ( Андрей Солопенко, портал RuBaltic.Ru, 24.02.2017.)
далее

Кто угрожает безопасности Латвии? Мнения русских и латышей. (Андрей Солопенко, BaltNews, 21.02.2017)
далее

Русские вопросы есть кому поднять. (Николай Кабанов, газета "Вести Сегодня", 18.01.2017.)
далее

Отчетно-выборная конференция Русского общества в Латвии
далее

В Риге создается «Родительский клуб», при Русском Обществе в Латвии.
далее

Александр Гурин: Зачем Латвии заменять государственный гимн? (BaltNews.lv, 08.12. 2016.)
далее

25 лет без права на пощаду. (Наталия Елкина, Латвийский Комитет по Правам Человека)
далее