Предчувствие гражданской войны, или Театр Евгения Марчелли в Риге. (Александр Малнач, BaltNews, 15.07.2016)

Гастроли ярославского Театра драмы им. Фёдора Волкова – событие в культурной жизни латвийской столицы. Может быть, не такое громкое, как показы в рамках фестиваля «Золотая Маска в Латвии», но очень важное, поскольку позволяет увидеть, на что в принципе способен провинциальный русский театр. А способен он на многое.

На сцене Рижского русского театра им. Михаила Чехова, старейшего русского драматического театра за пределами России, выступает труппа старейшего драматического театра России. В программе гастролей три спектакля — «Месяц в деревне» И. С. Тургенева, «Зелёная зона» М. Зуева и «Дом Бернарды Альбы» Федерико Гарсия Лорки, все в постановке худрука театра Евгения Марчелли.

Вечер 1 июля, когда давали «Месяц в деревне», начался аншлагом. Изголодавшаяся по русской классике на русской сцене, обманутая недавней постановкой РРТ им. М. Чехова «Время страстей человеческих» по «Запискам охотника» Тургенева, рижская публика раскупила все билеты. Но после антракта зрителей в зале поубавилось.
История повторяется. Эстетику и стилистику Марчелли — минимум средств, максимум выразительности — воспринимают не все.

Года три назад «Золотая Маска в Латвии» показывала спектакль Марчелли «Без названия» по одноимённой пьесе Чехова. Первое действие обескураживало практически полным отсутствием действия: актёры беспорядочно слонялись по сцене, обмениваясь вялыми репликами, больше скрывая, чем раскрывая своё актёрское мастерство. Поглядев на такую мнимую беспомощность треть публики прежде времени покинула театр, не дав себе труда вникнуть, или просто оберегая себя от потрясения, которое затем последовало. Да, Марчелли умеет потрясать, умеет пробрать до печёнки и до слёз. Но только тех, кто этого действительно хочет; тех, кто этого ждёт от театра.

Комедия «Месяц в деревне» Ивана Сергеевича вещь бесподобная. «Это собственно не комедия — а повесть в драматической форме. Для сцены она не годится…», — писал Тургенев в 1854 году. Данное авторское предуведомление Марчелли взял эпиграфом к своему прочтению пьесы, спроецировав эти слова на фанерный задник сцены (с трёх сторон сцена обшита листами фанеры, а пол её засыпан чистым речным песком). И это правильно, если подходить со стороны одной только формы.

С содержательной точки зрения напрашивается другой эпиграф: «Блажен, кто смолоду был молод, / Блажен, кто во-время созрел». Сверхзадачу Марчелли в пьесе Тургенева, я бы выразил словосочетанием «забегая вперёд».
Разве не забегает вперёд Наталья Петровна, помещица 29 лет (т. е. дама молодая, однако не первой свежести), когда вмешивается в отношения своей 17-летней воспитанницы Верочки и приглашённого в учителя десятилетнему сыну Коле студента Алексея Николаевича Беляева? Разве родители самой Натальи Петровны не забежали вперёд, выдав 18-летнюю дочь замуж за нелюбимого? Разве, в свою очередь, Верочка не забегает вперёд, когда с досады принимает решение выйти замуж за человека чуть не втрое старше неё, чтобы после также вторгаться в чужую молодую жизнь и также развращать её, как на глазах у зрителей это делает её воспитательница, опять же забегая вперёд (а в положении Натальи Петровны — на десять лет назад), ставшая вдруг соперницей своей воспитанницы?

Заколдованный этот круг воспроизводится из поколения в поколение до сих пор, обрастая всё новыми подробностями, жертвами, а также художественными откликами и репликами на эту жизненную коллизию.
Вспоминается постановка рижского Театра русской драмы (ныне — РРТ им. М. Чехова); в середине 90-х «Месяц в деревне» с великолепной Мирдзой Мартинсоне поставил Леонид Белявский. Превосходный, очень красивый спектакль с блестящим актёрским составом: что ни образ, то стопроцентное попадание, настоящая классика. Однако с тех пор минуло 20 лет, сменилась эпоха. Проблемы остались в сущности те же, но чисто внешне общество изменилось до неузнаваемости, самый язык его — вербальный и невербальный — изменился. И Марчелли овладел им, овладел языком масс и вывел его на сцену, не изменив практически ни слова в пьесе Тургенева.

Все персонажи переряжены в современные одежды, каждый в соответствии со своим общественным положением и во взаимосвязи с характером (порой в развитии), предписанным автором произведения — да здравствует художник по костюмам! Мало того, Марчелли наделил тургеневских героев жестами и интонациями, взятыми из дня сегодняшнего. Именно этот приём, проведённый очень последовательно, дал новое качество. Марчелли выбил из «Месяца в деревни» дух русской барской усадьбы середины позапрошлого века, удалил аристократический культ правил хорошего тона, но при этом сильнее проявились комическая и трагическая стороны этого выдающегося произведения. И, поверьте, это тот же Тургенев, только сыгранный октавой выше и в другой тональности.

Именно с этой целью — выявить самое главное, самое существенное — Марчелли перевёл две откровенно мело-драматические сцены в режим немого кино с тапёром и проекцией на задник сцены текста, который под очень громкую музыку и потому неслышно для зрителей проговаривают актёры. Наступающая после этого тишина в финале бьёт наотмашь.
К сожалению, приходится ограничиться общими фразами, оставляя без разбора игру основных персонажей, которая не во всём, на мой взгляд, соответствовала общему уровню и задачам спектакля. Но допускаю, что не вполне проник в замысел режиссёра, иначе Николай Шрайбер, исполнитель роли Ракитина, не был бы номинирован на «Золотую Маску». Всё же нельзя не отметить исключительно выразительной игры Анастасии Светловой, воплотившей образ Натальи Петровны. Кстати, Светлова была занята и в двух других постановках, представленных в Риге. Её способность к перевоплощению восхищает.

Из трёх спектаклей мне меньше всего понравился средний — «Зелёная зона» М. Зуева, показанный 2 июля. Думаю, Марчелли вытащил из этой незамысловатой пьесы на тему, как хорошо мы плохо жили, всё возможное и даже больше. К нему как к режиссёру у меня только одна претензия — зачем было браться за постановку такой слабой пьесы?
Начать с того, что начинается она с плагиата, когда рассказывается несколько переиначенная история мести оскорблённого в своих чувствах ассенизатора, позаимствованная из болгарской кинокартины «Дзифт» 2008 года. То есть, пьеса «Зелёная зона» из новых. Налёт конъюнктурности слишком заметен, чтобы признать её серьёзным драматургическим произведением. В ней собраны и для равновесия перемешаны едва ли не все мифы о том, как плохо жили советские люди в послевоенные годы, и едва ли не все контрмифы о том, как «невзирая на это», они («Мы») хорошо и дружно жили.

Обитатели барака (где-то в окрестностях Москвы) из шести комнат, по одной на каждую «семью», прослышали, что какой-то из бараков будет сносится и расселяться в только что отстроенную пятиэтажку. По ряду случайных признаков, а главное, от большого хотения, они решили, что снесут и расселят именно их барак, тут же устраивают по такому случаю пир горой, несколько месяцев живут надеждой, даже отношения в их рабоче-крестянски-интеллигенски-мещанской среде частично улучшаются под воздействием столь облагораживающих чаяний и упований. Но не срослось, расселяют соседний барак. Однако наши герои не впадают в оппозицию. Доза надежды оказывается слишком большой. Салют на 7 ноября и молитва-заговор венчают этот псевдодайджест советской жизни.

Разговоры и дискуссии на этой почве нынче в большой моде, а значит можно ваять пьесу, которая будет пользоваться у зрителей гарантированным успехом. Так и вышло. Благо откровенной чернухи в ней нету (на дворе не 90-е годы), а сценическое решение на редкость удачное: в первом действии одна и та же комната служит местом выяснения отношений внутри каждой отдельно взятой ячейки советского общества; во втором, напротив, весь барак превращается в единое, загромождённое мебелью пространство, лишённое каких-либо внутренних перегородок, ибо фанерные стены не могут служить преградой для слуха даже не слишком музыкального (кстати, труппа у Марчелли поющая и хорошо поющая).

Признаюсь, в наиболее патетических местах я сочувствовал героям пьесы, но этот эффект следует отнести на счёт искусной актёрской игры. В целом эта «история из недавнего прошлого» меня не убедила и не тронула.
А претензия к режиссёру превращается в вопрос, почему он взялся за эту пьесу? Помимо соображений чисто коммерческого плана, стоит отметить, что «история» Зуева как бы отрицает «комедию» Тургенева. В условиях материального достатка и избытка жилплощади («Месяц в деревне») русский человек столь же несчастен, что и в стеснённых материальных и жилищных условиях («Зелёная зона»), даже ещё более несчастен, т. к. личная катастрофа лишает его надежды на перемены в будущем, а барак рано или поздно снесут и расселят, поскольку одну пятиэтажку строят за другой, и жизнь, как ни крути, налаживается.

Общественный строй в принципе не имеет значение, всё идёт из семьи, как бы говорит Евгений Марчелли. И если рассматривать показанные им в Риге спектакли как своеобразный триптих или диалектическую триаду, где «Месяц в деревне» — теза, а «Зелённа зона» антитеза, то их синтез мы видим в постановке «Дом Бернарды Альбы» Ф. Г. Лорки.

Это мощный, визуально красивый спектакль при всей своей внешней простоте и безыскусственности. Абсолютно пустую сцену оживляют только десяток актрис (мужчины в спектакле присутствуют только в разговорах и мыслях женщин), их костюмы и скупой реквизит: вёдра и тряпки, которыми на глазах у зрителей Бернарда Альба, её пять дочерей разного возраста и прислуга тщательно намывают пол (а пол — это всегда унижение, утверждает историк моды Александр Васильев) в первом действии; длинный стол, за которым в режиме реального времени те же лица замешивают тесто, мелют мясо, режут лук для начинки, лепят пирожки во втором действии, а в третьем — устраивают трапезу; наконец, импровизированный эшафот в финале. Больше ничего.

Монументальное, даже величественное зрелище сотворил Марчелли из мелочей быта и в общем то самых заурядных диалогов, которые, тем не менее, держат в напряжении весь зал (потери были, но незначительные). Ещё бы! Ведь людям показали то, что обычно стараются не показывать, что, напротив, любой ценой (даже ценой смерти, которая приходит под занавес) стараются скрыть от посторонних.

Испанская провинция, маленький городок, большой дом, ставший темницей для всех, кто обитает под его крышей, для хозяев даже в большей степени, чем для прислуги. Чего ещё ждать от женщины по фамилии Альба? Такова, видно, испанская традиция — тиранить своих домочадцев. В одном семейном портрете запечатлелся образ всей Испании.

Так и есть. Деспотизм, жестокость общественных отношений, как и любые антиобщественные проявления (в том числе, на половой почве), питаются жестокостью отношений внутрисемейных, а именно жестокостью родителей по отношению к детям и ответной реакцией последних. Здесь мы тоже видим замкнутый круг, по спирали неизбежно восходящий к гражданской войне.

Подобно Федерико Гарсиа Лорке, подобно Сальвадору Дали, Евгений Марчелли предчувствует опасность такого восхождения и всеми доступными ему средствами — ярко и талантливо — противостоит этой тенденции. В лице Марчелли русский провинциальный театр продолжает свою гуманистическую миссию. Но, увы, настоящее и будущее нации определяется не на театре, хотя нередко и проговаривается им.

Фото: © russcult.ru
Евгений Марчелли.

Оригинал статьи: http://baltnews.lv/news/20160715/1016984148.html

FMS

Воин

Трибуна

Латвия: политическая педофилия с геополитическим оттенком. Александр Малнач (29.10.2017., портал Ритм Евразии)
далее

В помощь вступающим в Русское Общество.
далее

Человек гражданского общества. (Наталия Лебедева, газета "Сегодня", 12.10.2017.)
далее

Татьяна Фаворская: Без русских школ русская община Латвии будет деградировать. (Александр Малнач, портал Baltnews, 12.10.2017.)
далее

За детей неграждан отомстят всем русским детям Латвии. (Александр Малнач, портал Ритм Евразии, 06.10.2017.)
далее

Украина учится у Латвии борьбе с образованием на русском языке (Дмитрий Ермолаев, портал ru.sputniknewslv , 13.09.2017.)
далее

Татьяна Фаворская: «Большинство уехавших учиться в Россию, в Латвию не возвращаются». (Андрей Солопенко, RuBaltic.ru , 01.09.2017.)
далее

В вуз или ПТУ: шансы русских школьников на бесплатное высшее. (Sputnik, Андрей Солопенко, 21.08.2017.)
далее

Русский союз Латвии: правительство Кучинскиса возобновило войну против русских Латвии. (BaltNews.lv, 11.08.2017.)
далее

«Русская вошь» Шноре: русофобы в Латвии действуют под прикрытием спецслужб. (Александр МАЛНАЧ, портал «Ритм Евразии», 12.07.2017)
далее