Рижские гастроли Школы-студии МХАТ: Всё не так, ребята... (Александр Малнач)

Фестиваль студенческих спектаклей театральных вузов STANISLAVSKY.LV продолжает знакомить рижскую публику с новым поколением российских актёров. В рамках осенней сессии фестиваля, 1 и 3 декабря, воспитанники IV курса Школы-студии МХАТ показали на сцене Дома Москвы два спектакля – «Горький. Дно. Высоцкий» и «Жизнь в розовом цвете».

Это первые зарубежные гастроли студийцев-мхатовцев, своего рода выездной экзамен. Правда, руководитель курса – заслуженный артист России Евгений Писарев, главный режиссер Московского драматического театра им. А. С. Пушкина, приехать не смог. Но гастроли удались и без него, оба представления прошли с аншлагом.

В зрительном зале преобладала молодёжь, в массе своей учащиеся старших классов рижских школ с русским языком обучения, что и понятно. Кажется, москвичам удалось найти общий язык с этой аудиторией, хотя материал для общения они выбрали трудный.

И мало того, что трудный, так ещё и усложнённый (или упрощённый?) отсебятиной, как в случае с пьесой Горького «На дне». Её, с одной стороны, основательно сократили, купируя не только реплики, но и персонажей (Медведев, Квашня, Бубнов, Кривой Зоб), а с другой – оснастили вставными номерами – песнями Владимира Высоцкого. Пьеса в четыре действия играется за 1 час 45 минут без антракта. Вольное обращение с почившими классиками нынче на русской сцене явление заурядное.

Не скажу, что спектакль «Горький. Дно. Высоцкий» от этого выиграл. Впрочем, как оговорился перед началом представления заслуженный артист России Борис Дьяченко, режиссёр этой постановки, «это не «На дне» Горького; история, которую мы придумали – это самостоятельная, отдельная пьеса». Ну допустим, хотя мне трудно представить, как можно называть «отдельной пьесой» нарезку из известного драматического произведения, многократно переиздававшегося миллионными тиражами? Тут напрашивается другое определение, но согласимся для вида с квалификацией самого режиссёра.

Каюсь, я перечитал горьковскую пьесу перед походом в театр и потому не могу судить, насколько понятной она оказалась после процеживания для тех, кто не знаком с оригиналом. Моя память автоматически достраивала то, что по неизвестной мне причине как ненужное опустил постановщик. Из всех предпринятых им сокращений берусь объяснить только одно.

Когда Лука засобирался в дорогу, то в ответ на вопрос «куда теперь?», он у Горького отвечает: «В хохлы... Слыхал я – открыли там новую веру... поглядеть надо... да!.. Всё ищут люди, всё хотят – как лучше... Дай им, Господи, терпенья!». Угадайте, что в этом прекрасном, пророческом тексте пало жертвой самоцензуры? Правильно: «В хохлы...». Это у них зовётся политкорректностью.

Думаю, архитектоника горьковского произведения рухнула под натиском перемен, авторский замысел реализован на сцене не был. Я говорю об авторе пьесы, разумеется. Не о том, что предложил вниманию публики постановщик спектакля. Здесь, напротив, все однозначно просто. Основной посыл: как жили в России на дне, как копошились в грязи, так и живут, так и копошатся теперь, пьют и буянят – не меняется родина-уродина. Отсылающими к современности иллюстрациями этой идеи как раз и служат песни Высоцкого.

Их много звучит по ходу действия, где-то более, где-то менее удачно подсвечивая отдельные сцены и повороты сюжета. А в знаменатель вынесена песня «Очи чёрные II. Старый дом». Её поют в финале хором, всем миром:

В дом заходишь как все равно в кабак,
А народишко: каждый третий - враг,
Своротят скулу: гость непрошенный,
Образа в углу и те перекошены.

Вот вам и вся сверхзадача: «Мы всегда так живем». Маршрут движения не меняется: «Горький. Дно. Высоцкий». При этом у Высоцкого позаимствована не только главная мысль, но и ведущая интонация спектакля. Это почти сплошной хрип и крик.

Когда Барон ближе к финалу бросает Актёру: «Не ори!», а тот отвечает: «Врёшь! Буду орать!», возникает вопрос: а раньше вы чем занимались? Всё так же орали. Лука – хрипел, сурьёзный такой старичок. Стали как-то уже забывать, что Высоцкий обладал гораздо более разнообразным арсеналом выразительных средств.

Сдаётся мне, что концепция оказалась слишком жёсткой, чтобы участники спектакля могли вполне проявить свою актёрскую индивидуальность. Хотя, на мой взгляд, далеко не у каждого она в наличии. Качество читки мне также показалось весьма неровным.

Самое сильное впечатление на меня произвёл в этом представлении Клещ (имён исполнителей не называю ввиду отсутствия программки). Небольшая по объёму роль проживалась исполнителем на протяжении всего спектакля. Клещ не отсиживался в ожидании выхода, он живо реагировал на происходящее. Особенно удались ему очень сложные по своей экспрессии сцены в третьем действии.

Хороши были каждый по-своему Алёшка, Татарин (но уж больно роли маленькие) и Сатин (но уж больно невнятно прозвучал в его исполнении знаменитый монолог из четвёртого действия). Смешанное впечатление осталось от Костылёва – то играл, то не играл. Сцене первого столкновения Костылёва с Пеплом, например, явно не хватило напряжения. Кстати, Пепел по ходу спектакля заметно рисовался, заменяя актёрство картинностью поз. Лука не попал, на мой взгляд, в образ, проведя весь спектакль на одной ноте – не прозвучало. Какими-то пресными вышли и Барон с Актёром. Из женских персонажей позволю себе выделить Василису и особенно – Настю. Настя была убедительна.

Радикальное сокращение пьесы, удаление антрактов, привнесение музыкальных номеров и повышенная крикливость персонажей вызвали провисание всех сюжетно-композиционных элементов данного произведения. Кульминация не удалась, финал развалился на глазах.

Неуважение к классическому наследию, к написанному и произносимому слову обернулось против создателей спектакля. На мой взгляд, это вообще плохая школа для начинающих актёров. «Всё не так, ребята...». Традицию следует чтить и поддерживать, бережно передавая её от поколения к поколению. И кому как не Школе-студии МХАТ этим заниматься?

После спектакля поинтересовался мнением об увиденном латвийского режиссёра Михаила Груздова.

– Мне понравилось, - сказал он. - Школа видна. А что всё на крике, так это волновались ребята.

Ну что ж, так и запишем. Хотя бы из уважения к чужому слову.

FMS

Воин

Трибуна

Ректор ГИТИСа Григорий Заславский о жадинах, хвастунах и дураках. (Александр МАЛНАЧ)
далее

Вышла книга «Невидимая крепость русской общественной самоорганизации»
далее

Подводя некоторые итоги (Татьяна Фаворская).
далее

«Русским Латвии стеклянный потолок не дает достучаться до небес» ( Андрей Солопенко, портал RuBaltic.Ru, 24.02.2017.)
далее

Кто угрожает безопасности Латвии? Мнения русских и латышей. (Андрей Солопенко, BaltNews, 21.02.2017)
далее

Русские вопросы есть кому поднять. (Николай Кабанов, газета "Вести Сегодня", 18.01.2017.)
далее

Отчетно-выборная конференция Русского общества в Латвии
далее

В Риге создается «Родительский клуб», при Русском Обществе в Латвии.
далее

Александр Гурин: Зачем Латвии заменять государственный гимн? (BaltNews.lv, 08.12. 2016.)
далее

25 лет без права на пощаду. (Наталия Елкина, Латвийский Комитет по Правам Человека)
далее