Воспитание чувств, или Прекрасная жизнь для Анны Франк. (Александр МАЛНАЧ)

«Дневник Анны Франк» в исполнении студентов выпускного курса мастерской В. Бейлиса и В. Иванова в Высшем театральном училище им. Щепкина при Государственном академическом Малом театре России – довольно крепкий спектакль, сделанный в лучших традициях русского реалистического театра.

Фестивалю дипломных спектаклей театральных вузов Stanislavskiy.lv уже два года, и за это время он не только успел обзавестись традициями, но и сумел выйти за их рамки. Ценим правила, но любим исключения.

В двух словах об исключениях. В марте Stanislavskiy.lv вывел на подмостки Дома Москвы антрепризный спектакль «Искусство быть серьёзным» по пьесе О. Уайльда, а в мае второй раз показал постановку пьесы Фрэнсис Гудрич и Альберта Хаккета «Дневник Анны Франк». По заявкам зрителей, как объявила директор фестиваля Наталия Захарьят. И оба раза рижская публика принимала спектакль с энтузиазмом.

Имя Анны Франк, еврейской девочки из Амстердама, слышали даже те, кто не читал дневник, который та вела более двух лет – с 12 июня 1942-го по 1 августа 1944 года, находясь в Убежище, где вместе со своей семьёй и ещё одной еврейской семьёй и ещё одним знакомым евреем-дантистом скрывалась от нацистов. За эти два года Анна из девочки превратилась в девушку, и об этом удивительном превращении, происходящем на фоне мировой войны и в обстановке планомерного истребления европейского еврейства, повествует её дневник. 4 августа по анонимному звонку в гестапо её саму и семерых её товарищей по несчастью арестовали. В живых остался только Отто Франк, отец Анны. Он и издал её дневник.

Чужая игра

Пьеса Гудрич и Хаккета называется «Дневник Анны Франк», но написана по мотивам дневника. Она не является инсценировкой этой книги. Авторы пьесы передают общий дух первоисточника, изредка цитируют его, оставляют без изменений имена (псевдонимы) его героев, но переиначивают происходящие в Убежище события. Переиначивают так сильно, что читателя дневника, наверное, разочарует пьеса, а зритель спектакля сделает массу открытий при чтении дневника.

Мне довелось сначала посмотреть спектакль «Дневник Анны Франк», потом прочитать сам дневник Анны Франк, после чего я ещё раз увидел постановку. Возникшие при этом противоречивые чувства оставлю при себе. Мой вывод – авторы пьесы слишком американцы.

Стоит ли поэтому удивляться тому, что самым радостным событием в жизни Убежища они изображают высадку союзников в Нормандии в июне 1944 года? А чтобы у зрителей не оставалось никаких сомнений касательно того, кто выиграл войну с Германией и освободил Европу от нацизма, Гудрич и Хаккет вкладывают в уста одного из персонажей вопрос: «кто высадился?», а в уста другого ответ – «англичане и американцы», за чем следует взрыв всеобщего ликования.

Чему следует удивляться, так это тому, что Алексей Дубровский, постановщик спектакля, неукоснительно придерживается этой откровенно пропагандистской линии. Анну Франк ещё можно понять, ведь она и её сотоварищи черпали информацию о внешнем мире в основном из радиопередач Би-Би-Си со всеми вытекающими из этого последствиями. Вот, например, Анна пишет: «В среду 8 сентября [1943 года] мы в семь часов вечера сидели у радио, и первое, что мы услышали, было следующее: "Сейчас последует самая лучшая новость за всю войну: Италия капитулировала"».

Осенью 1942 года, когда немцы осаждали Сталинград, в дневнике Анны Франк встречаются два-три упоминания об этом «городе в России, который защищается уже три месяца» и «всё ещё не сдался немцам», но непременно наряду с указаниями на успехи англичан в Африке. О разгроме немцев под Сталинградом ни слова. Похоже, уже зимой 1942/1943 года англосаксы работали над удобным для них прочтением истории Второй Мировой войны и соответствующим образом формировали общественное мнение.

Поэтому девочка пишет о взятии Алжира, о высадке на Сицилии, об отставке Муссолини, о капитуляции Италии и ни слова не говорит о Курской дуге, битва на которой завершилась 23 августа 1943 года, т. е. за две недели до капитуляции Италии. Сравнивать влияние этих двух событий на исход Второй Мировой войны полагаю здесь излишним, и очень жаль, что российский постановщик участвует в чужой игре. Но вернёмся к спектаклю.

Ноев ковчег

Пьеса «Дневник Анны Франк» разыграна силами студентов выпускного курса мастерской В. Бейлиса и В. Иванова в Высшем театральном училище им. Щепкина при Государственном академическом Малом театре России. Получился довольно крепкий спектакль, сделанный в лучших традициях русского реалистического театра. Модернистские и постмодернистские веяния его не коснулись.

Ещё до начала представления мы видим на сцене тайное Убежище – помещение, заставленное мебелью и ящиками с провизией. В центре большой обеденный стол и разномастные стулья, за ними буфет и кухня с раковиной – там будут возиться женщины; ещё дальше лестница в комнату четы Ван Даанов. Наружная стена обозначена мансардным окном. Оно забрано жалюзи – зримое указание на замкнутость пространства, отрезанность Убежища от внешнего мира. Направо скопление кроватей для членов семейства Франк и вход в комнатку Анны и её сестры Марго; позднее одну из коек займёт господин Дюссел. Налево вход в каморку Петера Ван Даана. Петера на американский манер зовут Питером.

За смену времени суток и фиксацию мизансцен, помимо софитов, отвечают многочисленные осветительные приборы – настольные лампы и висячая лампа под абажуром над столом. Внутренние перегородки отсутствуют, но по ходу действия зрители без труда дорисовывают их в своём воображении.

Вся площадь сцены, все её углы и закоулки плотно обжиты. Это порождает необходимый для реализации замысла спектакля эффект тесноты. Ведь именно теснота и невозможность разминуться, разойтись в разные стороны служит внутренней пружиной действия, причиной постоянных трений, стычек и примирений между персонажами.

Характеры героев подверглись серьёзному упрощению. Авторы пьесы надевают на обитателей Убежища маски, наделив каждого весьма ограниченным набором качеств. Так, г-н Франк предстаёт большим оптимистом и почти идеальным отцом, а г-жа Франк – заботливой матерью; Марго – примерная дочь; Петер – замкнутый, закомплексованный юноша; г-н Ван Даан – законченный эгоист и скряга, его супруга – болтливая кокетка, а г-н Дюссел – вздорный и мнительный холостяк.

Получается эдакий Ноев ковчег, в котором вынуждена носиться по волнам неизвестности горстка спасшихся от всемирного потопа евреев. Они мечтают достичь суши, держатся из последних сил, но чем дальше, тем легче теряют присутствие духа, обнажая в экстремальных ситуациях, как лучшие, так и худшие черты своего народа, да и человека вообще.

И лишь характер самой Анны Франк сложен и противоречив. В ней спорят друг с другом и вынуждены уживаться два «я» – внутреннее «я», направленное на познание самой себя и окружающего мира, и внешнее «я», всецело поглощённое маскировкой и защитой главного «я» от посягательств извне. Конфликт этих двух «я», помноженный на возрастные особенности 13-летней девочки, живой и непосредственной, оказывается другой пружиной действия пьесы, быть может, ещё более действенной, чем скученность населения в Убежище. На протяжении спектакля Анна проявляет себя то так, то эдак, провоцируя реакции окружающих, вынуждая тех раскрыть перед зрителем свою сущность, далеко не всегда по-человечески привлекательную.

Своя игра

Надо отдать должное Ангелине Стречиной, играющей главную роль, она превосходно справляется с поставленной перед нею задачей. Но ещё большим вызовом для исполнительницы роли Анны Франк является задача изобразить на сцене процесс взросления. Ангелине удаётся сыграть и эту метаморфозу. Думаю, это самое ценное в спектакле. В этом его огромное воспитательное значение.

В дневнике Анны Франк перипетии становления её личности описаны с необыкновенной психологической глубиной. Автор дневника проявил недетскую наблюдательность, поразительную для своего возраста способность к анализу и объективным выводам. И даже то немногое, что из всего этого богатства вошло в спектакль, делает его чрезвычайно интересным для детей и взрослых. Детям, которые склонны абсолютизировать собственные трудности во взаимоотношениях со сверстниками и старшими, он говорит об универсальности подростковых проблем. Взрослым со всей наглядностью показывает их ошибки в деле воспитания подрастающего поколения. А нарочитая дидактичность ряда сцен смягчается общим юмористическим тоном, в котором выдержана постановка.

Безусловно, спектакль во многом держится на исполнительнице главной роли, но не подводит и актёрский ансамбль в целом. Здесь можно говорить, как об убедительной игре, удачном воплощении отдельных образов (тут всяк отличился по-своему), так и о взаимодействии между занятыми в постановке актёрами. Насколько мог заметить, каждый из них, проживая свою роль, живо реагировал на реплики партнёров по сцене, даже если те не были обращены к ним лично. Это не всякий раз увидишь и на профессиональной сцене.

И если лучшие страницы дневника Анны Франк повествуют о зарождении симпатии к Петеру Ван Даану, перерастании приязни во влюблённость, усиленную ответным чувством, то и лучшие сцены спектакля, на мой взгляд, посвящены отношениям Анны и Петера. Первая любовь согревает героев, даёт им силы противостоять невзгодам и давлению взрослых; она возвышает их над обстоятельствами, помогает подняться на духовную высоту, уже недоступную их родителям. «Хорошо всё же, что у Ван Даанов сын, а не дочь», - согласимся мы с мнением самой Анны.

Тема интеллектуального и нравственного превосходства детей не кажется мне в данном контексте натянутой. И хотя кульминационная сцена спектакля, в которой у г-жи Франк сдают нервы, Петер берёт сторону своих родителей, а Анна умоляет мать простить Ван Даанов и не выгонять их из Убежища, выдумана авторами пьесы от первого до последнего слова, сцена эта, как ни странно, вполне соответствует духу дневника Анны Франк.

Сбылись таки слова г-на Франка, сказанные им дочери в самом начале их заточения – «Анна, это будет прекрасная жизнь для тебя». И ничего, что их тоже присочинили Гудрич и Хаккет. Анна Франк хотела стать знаменитой писательницей и стала ею. Она хотела жить после смерти и живёт.

Мы не видим, только слышим, как эсэсовцы ломятся в Убежище, чтобы арестовать евреев. Восемь несчастных замирают в смертельном страхе, кто где стоял. Свет постепенно гаснет, но в кажущейся кромешной тьме остаётся гореть лампочка под абажуром. Это и есть бессмертие Анны Франк.

FMS

Воин

Трибуна

Человек гражданского общества. (Наталия Лебедева, газета "Сегодня", 12.10.2017.)
далее

Татьяна Фаворская: Без русских школ русская община Латвии будет деградировать. (Александр Малнач, портал Baltnews, 12.10.2017.)
далее

За детей неграждан отомстят всем русским детям Латвии. (Александр Малнач, портал Ритм Евразии, 06.10.2017.)
далее

Украина учится у Латвии борьбе с образованием на русском языке (Дмитрий Ермолаев, портал ru.sputniknewslv , 13.09.2017.)
далее

Татьяна Фаворская: «Большинство уехавших учиться в Россию, в Латвию не возвращаются». (Андрей Солопенко, RuBaltic.ru , 01.09.2017.)
далее

В вуз или ПТУ: шансы русских школьников на бесплатное высшее. (Sputnik, Андрей Солопенко, 21.08.2017.)
далее

Русский союз Латвии: правительство Кучинскиса возобновило войну против русских Латвии. (BaltNews.lv, 11.08.2017.)
далее

«Русская вошь» Шноре: русофобы в Латвии действуют под прикрытием спецслужб. (Александр МАЛНАЧ, портал «Ритм Евразии», 12.07.2017)
далее

Ректор ГИТИСа Григорий Заславский о жадинах, хвастунах и дураках. (Александр МАЛНАЧ)
далее

Вышла книга «Невидимая крепость русской общественной самоорганизации»
далее