"Обучаться на госязыке не способен". Истории о том, как реформа русской школы может покалечить детей (Александр Шамров 13.01.2018., BaltNews)

Эта статья посвящена тем психологическим проблемам, которые «дарит» русским школьникам Латвии всё усиливающаяся латышизация русских школ. Но пора уже говорить о системном кризисе школьного образования Латвии, от которого страдают как русские, так и латыши.

Поводом для написания материала стали два небольших интервью с матерями русских школьниц. Обе героини представлены почти анонимно. В первом случае — под фамилией прадеда из кубанских казаков. Так пожелала сама женщина. Во втором случае — просто под именем. Сделано это из этических соображений. В то же время школы указаны точно. Хотя сегодня можно найти подобные примеры почти в любой из пока еще условно-русских школ Латвии.
«Ты способна только туалеты убирать!»

Две дочери Елены Бочевар учатся в Яундубултской средней школе: в шестом — и в девятом классах. Сегодня, кроме русского языка, по-русски там преподают только физкультуру, рисование и пение. Все остальные предметы, непосредственно определяющие интеллектуальное развитие ребенка, преподаются по-латышски. Их полный переход на государственный язык был сделан очень быстро, в конце прошлого учебного года.
Преподавание самого латышского языка в школе, как рассказывает Елена, «вообще никакое». Ни к пятому, ни к восьмому на тот момент классу девочки — как и некоторые их одноклассники — в стенах школы язык так и не освоили. Поэтому перевод таких сложных для понимания предметов, как математика, на латышский, стал для них сильным психологическим шоком. Резко упала успеваемость. Дочерей Елены даже хотели оставить на второй год.

У девочек начались истерики, вызванные необходимостью идти в школу, которую они возненавидели. Старшая хотела вскрыть себе вены… В такой ситуации обращение к психологу, а позже — к психиатру стало естественным.
НО — на этом я хочу сделать акцент — обращение к психиатру было необходимо прежде всего для того, чтобы получить разрешение на надомное обучение. Обследование длилось всё прошлое лето. В итоге девочкам поставили «диагноз»: учиться на госязыке они не способны…

Теперь они ходят в школу отдельно от всех, учатся по специальной программе — и, главное (!!!), имеют возможность сдавать все письменные работы на русском языке. Поясняю для тех, кто не понял:
сегодня у рядового русского школьника, который учится в русской школе, чтобы учиться на русском языке есть только один выход — пройти через психиатра и, фактически, получить статус «ребенка с особыми потребностями».

И тут надо понимать, что для ребенка или, особенно, подростка сам факт освидетельствования у психиатра, это тяжелая психологическая травма. Ведь уровень его самооценки еще только формируется. Он пытается понять, КТО он, КАКОВ он, КАК его воспринимают окружающие? Для него внешнее — пока еще важнее внутреннего! Поэтому такая психологическая травма может надолго, если не на всю жизнь, изуродовать его психику и сломать судьбу.

— А как ведут себя в этой ситуации учителя? Неужели русские педагоги явочным порядком не переходят на русский язык?

— У нас в основном преподавательский состав еще времен СССР. Они боятся грядущей «оптимизации», боятся оказаться на улице… Еще в 2014 году хотели две из трех русских школ Юрмалы — Яундубултскую и Межмалскую — закрыть, а всех детей перевести в Каугурскую. Тогда мы нашу школу отстояли, но теперь этот вопрос снова поднимается.
Но есть и две учительницы-латышки. Одна из них прямо на уроке, на русском языке, моей дочери заявила: с такими знаниями латышского ты нигде не будешь нужна, только туалеты убирать пойдешь.

«Not my circus, not my monkeys» (не мой цирк, не мои обезьяны)
Ольга — программист по образованию, работает в сфере IT. Математикой она была увлечена с первого класса. Ее гораздо меньше интересовала биология, где нужно было изучать всяких противных червей и запоминать их названия. А мир математики всегда казался, наоборот, простым, ясным и гармоничным.
Сейчас ее старшему сыну 24 года. В школу он пошел в 2001-м, когда «билингвальщина» тут только начинала прогрессировать. Ситуация была довольно странная.

— На уроках русского языка, дети, как и всегда, изучали родную азбуку, выводили свои первые корявые буквы… А на уроках латышского им выдали учебники для второго класса и надо было сразу же читать и писать на языке, которого они не знали. Занятия в детском саду не в счет: несколько песенок и слов знания языка не дают.

В результате у мальчишки возникло типичное состояние когнитивного диссонанса. Он просто отказался учиться. Ольга, зная и латышский, и английский, старалась заниматься с ним дома. Но, как она полагает, не будучи ни психологом, ни педагогом, видимо, допускала много ошибок.
Позже она наняла репетитора по латышскому языку. Но всё было бесполезно: мальчишка уже сломался. Кое-как закончил девять классов. Потом пытался учиться в «вечерке» и дистанционно, но без особого успеха… Для семьи это стало настоящей трагедией.

С учетом печального опыта, свою дочь Ольга решила отдать в латышский детский садик. Когда девочка пошла в школу — в русскую Золитудскую гимназию — страсть к математике у нее, как когда-то у матери, проснулась сразу же. Поэтому, когда с пятого класса, как сейчас принято, детей стали делить «по способностям», девочка, естественно, попросилась в физмат-класс.

Сегодня, чтобы поступить в математический класс в русской школе Латвии, нужно сдать тест не только по математике, но и по латышскому языку.
Поэтому очень много умных и талантливых ребят, у кого по латышскому не 10, а 8 или 7 баллов, сразу же остаются «за бортом».
Дочь Ольги, благодаря латышскому детскому садику, этот барьер преодолела. Но прошло два года — и страсть к математике у девочки незаметно угасла. И хотя, как уверена мать, она могла бы учиться на 9-10 баллов, выше 7 ее дочь уже не поднимается.

— Математика, это такой предмет, которым ты должен быть увлечен, — говорит Ольга. — Это вам не чтение сказки про Чиполлино. Это логика. И если на родном языке даже в трудной ситуации ты еще можешь что-то понять, построить математическую модель задачи, то когда тебе попадаются незнакомые слова, это вообще стопорит процесс мышления! Это очень тяжелые интеллектуальные усилия для детей, у которых нет дома двуязычия. Они очень быстро могут оттолкнуть от самого предмета.
Вторая проблема, это качество современных учебников. Не знаю, кто и в каком бреду их писал и издавал.

Во-первых, они абсолютно рутинные, а во-вторых, полны опечаток. Существовала ведь великолепная система советских учебников, когда ответ у тебя выходит либо в ноль, либо всё очень красиво сокращается — или предлагались какие-то реальные физические задачи.
Понимаете, было увлекательно заниматься математикой. Ты решаешь, у тебя всё красиво выходит — и ты чувствуешь себя победителем. Это дело тебя захватывает! И это чувство потом остается на всю жизнь.
Сегодня учителя даже не берут на себя ответственность проверить те задачи, которые они дают детям. В результате либо в ответе дроби не сокращаются, выходит каких-нибудь 47/13. Что это за ответ, к чему он?!! Да просто рутинный ответ…

Или был случай: позвонила подруга, девочка которой учится в четвертом классе, всей семьей не могут решить задачу. И у меня тоже не получается нормального ответа, и я понимаю, что в учебнике опечатка. На следующий день оказывается, что весь класс эту задачку не смог решить. Только дочка моей подруги принесла решение… Учительница говорит: «Ой, какие вы молодцы!»

А я бы такого «учителя», честно говоря, поганой метлой из школы погнала. Потому что один такой эпизод может повлиять на всю дальнейшую жизнь. Ребенок замыкается в себе, он не хочет вообще читать учебник. У него падает интерес к предмету. Я знаю это по своему сыну: у него самооценка относительно учебы настолько была разрушена, что, имея абсолютно нормальные способности, он на многие годы отгородился вообще и от учебы, и от любой информации. Только вот сейчас начинает потихоньку восстанавливаться и думать о дальнейшем развитии.

Надо называть вещи своими именами: то, что они делают с детьми, это натуральное варварство! Есть такое английское выражение: not my circus, not my monkeys, — это не мой цирк и не мои обезьяны. И вот обезьянкой в цирке господина Шадурскиса я быть не хочу!
Кстати, министр Шадурскис меня, конечно, не помнит, но я его помню хорошо. Когда я училась в рижском «политехе», на факультете автоматики и вычислительной техники, там была кафедра теории вероятности и случайных процессов.

У нас был профессор, Евгений Федорович Царьков, и Карлис Шадурскис был его ассистентом. Симпатичный латышский парень «до 30-ти», очень оживленный. Нам всем он нравился…
Карлис тогда у меня принимал экзамен, вместе с профессором. И вдруг — через 15-20 лет этот парень становится министром образования и начинает такую ересь городить!!!
Я не думаю, что это он сам выдумал. Потому что этот человек гораздо умнее, чем сегодня выставляет себя на публике.
- Скажите, а с учетом ваших проблем со старшим сыном, как вы восприняли Сопротивление 2002-2004 годов?

— К сожалению, в тех событиях я не участвовала. Я действительно жила тогда только своей семьей и своей работой. И во всём, что с моим сыном происходит, я винила только себя. Наверное, у меня тогда не хватило ума осознать: фактически государство мне это всё устроило. А когда случилась катастрофа в «Максиме», в Золитуде, вот тогда для меня наступил «момент откровения». Ведь столько людей строило, обслуживало этот объект, неужели никто из этих профессионалов не понимал, что он построен с ошибками, что он может рухнуть?!!

Вся «теория общественного договора» основана на этике. Мы доверяем государству и специалистам. Мы верим, что они заботятся о нас. Если нет таких взаимных обязательств, если государство выбрасывает этику из списка своих мотиваций, — то нет и общественного договора.
Я приехала туда на следующий день после обрушения и видела школьников-волонтеров, и русских, и латышей. И никто не спрашивал, какой ты национальности. Потому что это обрушилось на всех… То есть, простой народ показал себя абсолютно нормальными людьми. А что касается правительства — monkey in the circus…

«И при чем тут русские?..»

В № 1 журнала «Даугава», в далеком 1989 году, была опубликована статья под невыразительным названием «Латышский язык в Латвии». Ее автор — Дзинтра Хирша. Впоследствии женщина с таким именем и фамилией стала основателем Центра госязыка и его многолетним руководителем.
Оставим на совести автора утверждения, о том, что, например, латышский язык «…один из самых древних и самых богатых языков индоевропейских народов, древнее русского», или о том, что «Кришьян Валдемарс был отцом российского мореходства». Хотя эти тезисы — тоже часть работы по созданию для латышей симулята реальности. Действительно, чтобы бренды «оккупация» и «русификация» звучали максимально убедительно, речь должна идти о древнем, независимом, гордом и очень значимом в истории народе.

Историческая правда в такой схеме становится уже никому не интересной…
В целом статья посвящена вреду билингвизма. Если бы она называлась «Русский язык в Латвии», думаю, сегодня большинство русских страны с целым рядом мыслей текста согласились бы:
«Коллективный билингвизм особенно опасен для языка национального меньшинства, ибо он более подвержен деформации, чем язык национального большинства. Психологическое и социальное давление чужого языка практически способствует несовершенному владению родным языком».

А целый ряд утверждений авторитетных авторов заставил бы русских задуматься:
1. У билингвов по сравнению с монолингвами часто отмечается отставание в духовном развитии (Jesper-senf 1922). 
2. Монолингвы в среднем более интеллигенты (Saer, 1923, Darcy, 1946, Jones, Stewart, 1951). 
3. Билингвы в своем развитии отстают от монолингвов на 2,7 года (Kelley, 1936).
4. У таких учащихся начальной школы отмечено отставание на 11 месяцев (Мас-namara, 1966). 
5. Билингвов характеризует также более ограниченный словарный запас и не всегда верное употребление грамматических структур, часто необычный порядок слов в предложении, морфологические ошибки и паузы в речи (Grosjean, 1982).
6. Связь билингвизма с заиканием и затруднениями при абстрактном мышлении показал Л. Иванов (Ivanov, 1986).
7. Торможение языкового творчества, мыслительной и волевой функций при билингвизме отмечал Н. Хансегор (Hansegard, 1968). 
8. Как отрицательные черты можно назвать отсутствие интереса и инициативы, а также сложности при адаптации в новой среде. Лучше же билингвам дается изучение иностранных языков.

То есть, статья претендует на определенную научность. В конце приведен и список использованной литературы… Но даже, как пишет автор, «централизованное присуждение научных степеней приводит к отмиранию латышской научной терминологии, тормозит развитие латышской науки, к тому же морально унижает латышей…» Но напомним: именно в «независимой Латвии» речь сегодня идето гибели латвийской науки.
Помимо вреда для латышей русского языка, в статье упорно «доказывается» тезис, что «любое общество старается избавиться от двуязычия, чтобы добиться возможно большего внутреннего единства». То есть, основная задача, которую в свое время решила статья г-жи Хирши, это дать толчок к формированию латышской «охранительной философии». Бессмысленность этой затеи, которая сегодня очевидна, прекрасно иллюстрируют слова Ольги из начала этого материала.

— У нас, в IT-компании, все контракты, составляются на двух языках: латышском и английском. Все собрания проходят на английском языке. Даже министр экономики Латвии приходит на эти корпоративные встречи и говорит по-английски! Потому что люди, которые там всё решают, не знают латышского.

…Но, повторюсь, статья г-жи Хирши интересна прежде всего тем, что многие ее посылы актуальны сегодня прежде всего для русских Латвии! Например, мысль, опять же, со ссылкой на авторитетный источник: «билингвизм в группе меньшинства обычно равен ассимиляции этой группы». И далее: «в мировой политике имеется совсем не много примеров, свидетельствующих о реальной поддержке государством национального меньшинства». Что, как мы знаем сегодня, далеко не так.

А вот что пишется, якобы, о советской русификации, но — сегодня мы это понимаем — о том, как к русским будут относиться в независимой Латвии: «Целью его (государства — А.Ш.) политики является создание единого государства с единым языком. Для достижения этой цели в некоторых странах запрещается язык национального меньшинства, высылают разговаривающих на нем или завозят в соответствующий регион, например в Латвию, тех, кто пользуется языком национального большинства».
Впрочем, эту статью — как текст, написанный в нужное время и в нужном месте — стоит почитать целиком. Хотя бы для того, чтобы понять, как — путем установления ложных взаимосвязей между явлениями — из фрагментов реальности создается еесимулят.

И еще одна цитата, которая предельно актуальна именно сегодня для понимания того, почему у русских школьников возникает от нынешней «билингвальщины» масса психологических проблем: «самое главное в изучении языков — культура, заинтересованность и никакого насилия». Впрочем, это было написано по поводу латышского языка. Как говорится, и при чем тут русские???

«В поисках диалога»

Билингвальное образование имеет целый ряд противопоказаний. То есть, таких состояний психики, когда его нельзя применять ни в коем случае! И самое трагичное, это то, что методы введения у нас «билингвальщины» как раз очень часто и порождают у школьников эти состояния! А еще то, что, по неофициальным данным, от информационной перегрузки количество таких отклонений только растет…

Тут надо вновь вспомнить о языковой картине мира, которую я упоминал в прошлой статье. Именно она формирует так называемые национальный менталитет и мироощущение. И тут важно понять: билингв с детства никогда не будет обладать мироощущением, полностью идентичным двум исходным национальностям. Формирование языковой картины мира билингва — это более сложный процесс, оказывающий гораздо более сильное давление на психику. Именно поэтому он всегда рискует оказаться более поверхностным, чем у монолингва. И надо приложить гораздо больше усилий, чтобы добиться такой же глубины интеллектуального развития.

Именно поэтому любые нарушения, даже просто — слабые места, в психическом развитии ребенка — билингвальное образование неизбежно усиливает и тормозит процесс нормального развития.
Билингвальное образование противопоказано при любой недостаточности процессов ЦНС (центральной нервной системы). Это может проявляться как синдром гиперактивности и дефицита внимания (считается наиболее частым сегодня случаем), либо как быстрая истощаемость всех психических процессов (ослабление восприятия, внимания, памяти).

Вообще, проявлений — множество. При некоторых формах расстройства ЦНС страдают только механизмы восприятия и памяти, а личность развивается в пределах возрастной нормы. Такие дети и подростки тяжело переживают свою «несостоятельность». В результате у них легко возникают вторичные нарушения: заикания, тики, страхи, расстройства сна и аппетита. Их самооценка занижена. Поэтому очень важно одобрение и поддержка со стороны значимых в их понимании лиц. Поясняю: слова «учительницы», что приведены в начале статьи — «Ты будешь с таким знанием латышского только туалеты убирать!» для педагога просто недопустимы!!!
В других случаях такие расстройства могут проявляться, как психическая нестабильность, гипертрофированная обидчивость. Изменяется тип поведения. Появляется, например, стремление к бродяжничеству, повышенная агрессивность, сексуальная расторможенность.

Но среди всех причин, которые могут вызывать подобные отклонения, важное место занимают психологические. А именно: состояние перманентного стресса и ощущение себя жертвой насилия, которому невозможно противостоять. Проводились ли в Латвии комплексные обследования здоровья, в том числе — психологического, школьников? В том числе, разумеется, из школ нацменьшинств, перед введением «билингвальщины»? Вопрос чисто риторический: ответ — нет!..

Процесс освоения ребенком даже родной, материнской речи сложен и многогранен. При билингвальном развитии он усложняется не «в два раза», — а на один-два ПОРЯДКА!!! Среди возможных негативных последствий такие, как дислексияи дисграфия, — то есть, при нормальном развитии интеллекта, сложности с освоением навыков чтения и письма. Надо учитывать и специфику развития полушарий головного мозга, — кто не знает, они работают у человека немного по-разному.

Кто-нибудь видел такие исследования по поводу введения в Латвии хотя бы билингвального образования? Не говоря уже о полном переводе русских школ на язык наших «соседей по коммуналке»? Которым, при нынешнем ходе развития событий, скоро придется учить своих детей по-английски.
Поэтому сегодня надо говорить уже не только о полуграмотном внедрении в псевдо-русских школах «билингвальщины» и планах «облатышить до упора». Налицо — системный кризис школьного образования. И, например, нелепые задачки в современных школьных учебниках вредят латышским школьникам точно так же, как и русским. И, чтобы решить проблему, надо прежде всего отказаться от симулята реальности, в котором Латвия живет уже больше четверти века.

…После статьи Дзинтры Хирши, о которой шла речь выше, была опубликована рецензия Вадима Руднева. Ее концовка тоже сегодня предельно актуальна. Она звучит если и не пророчески, то, по крайней, мере — вразумляюще:
«Чтобы спасти язык, нужно интенсивно развивать культуру (добавим: и науку, и наукоемкое производство, — А.Ш), а не прибегать к юридическим мерам. Конечно, можно создать своеобразный языковой заповедник, но вряд ли это пойдет на пользу культуре, ибо культура, это прежде всего диалог, диалог с другой культурой. И в этом диалоге необходимо прежде всего находить общий язык».

Оригинал статьи: http://baltnews.lv/authors/20180113/1021558016.html

FMS

Воин

Трибуна

ЕСТЬ ЛИ В ЛАТВИИ ОБРАЗОВАНИЕ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ? (Редакционный материал портала MEETING , 12.04.2018.)
далее

Лингвистический геноцид в образовании. Доклад Татьяны Жданок на Вселатвийском родительском собрании 31 марта 2018 года.
далее

Саласпилсскому мемориалу подменили ориентацию. (Александр МАЛНАЧ, портал Ритм Евразии, 13.03.2018).
далее

Последняя зима. (Владимир Веретенников, газета "Сегодня", портал Vesti, 07.03.2018.)
далее

Русский взгляд на новейшую историю Латвии перевели на английский: с книгой познакомятся дипломаты, исследователи, студенты. (Андрей Солопенко, BaltNews, 26.02.2018.)
далее

Из человека разумного - в человека умелого: новый курс Минобразования. (РИГА, 25 янв. — Sputnik. Андрей Солопенко).
далее

Планы минобразования: в русских детских садиках рекомендуют создавать латышскую среду. (Владимир Акопов, BaltNews, 17.01.2018)
далее

Переписка Русского Общества в Латвии с Министерством образования и науки (МОН) Латвии
далее

"Обучаться на госязыке не способен". Истории о том, как реформа русской школы может покалечить детей (Александр Шамров 13.01.2018., BaltNews)
далее

Компетентностный подход, министерская матрешка и фига от Шадурского. (Татьяна Фаворская)
далее