728 x 90

Третий сектор как стержень русской диаспоры в Латвии.

img

   Эта статья Т.Фаворской была опубликована с сокращениями в газете Телеграф 13-го ноября 2006 г. По просьбам коллег, прочитавших статью, публикуем ее полный текст.

    В последние годы русские в Латвии активно осваивают так называемый третий сектор, т.е. создают общественные организации и их объединения. (Напомним: первым сектором в управлении обществом называется система госучреждений и самоуправлений, вторым сектором – сфера бизнеса, третьим сектором – так называемое гражданское общество, т.е., неправительственные и некоммерческие, т.е. общественные организации. По уровню развития гражданского общества в странах судят о степени развития демократии).

Из госсектора русские были вытеснены еще вначале 90-х годов с помощью «реорганизаций» и языковых чисток. И до сих пор этот бастион (с гарантированными стабильными зарплатами и социальным пакетом) бдительно охраняется от проникновения чужаков, даже при наличии вакансий. В частном секторе русские представлены преимущественно в малом и частично в среднем бизнесе, осваивая при этом всевозможные, в том числе непрестижные, трудоемкие и рискованные области, крупный бизнес традиционно интернационален и не имеет границ, но в Латвии и в этой сфере русские оказались далеко не в большинстве, и эта картина убедительно разоблачает назойливо культивируемую в латышском обществе легенду о том, что частный сектор захвачен русскоязычными.

Третий сектор – прекрасная ниша не только для реализации активными людьми своих социальных, гуманитарных и культурных потребностей, но и для пробы своих сил в лидерстве, менеджменте. Общественные организации берутся за те сферы, которые неинтересны бизнесу, так как не приносят прибыли, и которые в силу небольших масштабов не являются приоритетом государственных структур. Они, реализуя свои проекты, вступают в контакт и пытаются взаимодействовать как с частным сектором, так и с органами власти, они структурируют общество, объединяют людей со сходными взглядами и дают возможность консолидированно выражать свою гражданскую позицию. 

    В начале 90-х годов наиболее интенсивно развивались общественные организации, создаваемые латышами, они поддерживались западными фондами и государством. Их число росло в геометрической прогрессии, созданный при поддержке Дании в 1995 году центр НГО всячески стимулировал их развитие на территории всей республики. Количество иностранных фондов, поддерживающих развитие гражданского общества в Латвии, также росло, увеличивались количество и размеры грантов. После создания министерства интеграции центр НГО прекратил свое существование.

    Также в начале 90-х годов были созданы и так называемые национально-культурные, общинные организации нацменьшинств, которые курировались отделом по делам национальностей минюста, затем департаментом натурализации, а в настоящее время – секретариатом министра интеграции. Постепенно приходя в себя от шока национального унижения, русские ко второй половине 90-х годов начали активизироваться в этой сфере и создавать организации разного направления, реализуя свои гражданские потребности. К тому же, в ряде случаев, это оставалась последняя ниша, где можно было реализовать свою активность тем, у кого нет ресурсов на создание своего бизнеса и нет надежды попасть на работу в госучреждение.

И одновременно с этой тенденцией, сразу же, проявились три интересных явления: яростное шельмование русских организаций в том, что их развелось слишком много, громкая раскрутка любых трений и конфликтов в организациях, и настойчивые попытки согнать все русские организации в одну общую, большую сверхорганизацию с одним руководителем, в руках которого все полномочия – организационные, финансовые, представительские. В Латвии в настоящее время более 8 тысяч НГО, эта цифра, в процентном отношении к численности населения страны, по сравнению со странами т.н. развитой демократии, все еще небольшая, и при этом русские организации все еще остаются в меньшинстве. 

    По закону Латвийской республики о порядке работы Кабинета министров, общественные организации имеют право входить в состав так называемых Консультативных советов при министерствах.и различных ведомствах, таких советов в настоящее время насчитывается 109. Также, по этому же закону, общественные организации имеют право, по предварительному согласованию, присутствовать на заседании Кабинета министров при обсуждении вопроса, который входит в сферу интересов данной организации, в качестве слушателя, имеют право присутствовать на заседаниях комитетов региональных самоуправлений, а также предлагать этим институциям повестку дня и свои пути решения проблемы.

В 2005 году был заключен Меморандум о сотрудничестве между НГО и Кабинетом министров, который на тот момент подписали 53 организации, недавно состоялось дополнительное подписание, всего подписантов сейчас около 90. В списке участников Меморандума только несколко русских организаций, о деятельности которых в самой диаспоре ничего не известно. В Консультативных советах русские также представлены слабо, представители нескольких русских организаций входят в состав такого совета при министерстве образования. Однако основной состав Консультативного совета при министерстве образования заполнен т.н. карманными организациями, и лояльными режиму директорами школ, поэтому при голосованиях по обсуждению самой важной для русских проблемы – сохранения образования на русском языке, добиться результата не удается, ассимиляционная школьная реформа продолжается. В остальных 108-ми Консультативных советах, по нашим сведениям, русские практически не представлены.

    Несколько лет назад в Кабинете министров была создана должность министра по делам интеграции, с секретариатом. Видимо, эта структура сформирована в связи со вступлением Латвии в ЕС, и со временем будет заниматься проблемами мигрантов из стран третьего мира, которые, как известно, уже переполняют старую Европу, и наверняка через некоторое время будут канализированы в страны-новички, в том числе и в страны Балтии. В настоящее время один из департаментов секретариата министра интеграции курирует т.н. организации нацменьшинств, оплачивая культурные мероприятия – концерты, фестивали, встречи, семинары, предоставляя также бесплатно собственные помещения для заседаний и небольших мероприятий. В последнее время секретариат начал финансировать и т.н. административные расходы тех организаций, которые имеют свои помещения – т.е. аренду офисов и коммунальные платежи, что для всех является самым больным вопросом. Однако, (и это вполне понятно), одновременно с этой поддержкой, секретариат контролирует всю деятельность своих реципиентов.

    В 1998 году, 8 лет назад, в Латвии, был создан Координационный Совет общественных организаций (КСОО). Формат этого объединения – круглый стол равноправных участников. В последние годы заседания проходят раз в месяц, число организаций-участников в настоящее время составляет 34, большинство из них являются организациями соотечественников. На заседаниях участники обмениваются информацией о своей работе и планах, договариваются о совместных мероприятиях, о взаимопомощи, обсуждают животрепещущие проблемы жизни Латвии, принимают совместные обращения и заявления. Активность участия в общей работе – различна, но имеется достаточно крепкое и устойчивое ядро. КСОО не является юридическим лицом, нормативными документами, регулирующими работу объединения, являются «Положение о КСОО» и «Регламент работы КСОО». Председатели такого круглого стола меняются на каждом заседании по ротации. Данная форма взаимодействия доказала свою жизнеспособность, Совет в целом не подвластен ни одной из политических партий, партийная ориентация остается суверенным делом каждой конкретной организации, а в рамках большинства организаций партийная принадлежность – личное дело членов.

Все 8 лет своего существования Координационный Совет активно участвовал в культурной, социальной и политической сферах жизни общества Латвии, обсуждал и реагировал на все заметные события жизни России. Дискуссии круглого стола помогали прояснять позиции друг друга, нередко сближать позиции, вырабатывать общие решения, которые в определенной степени влияли на общественное сознание. 

    Основные трудности организаций, как и везде - финансовые, лишь у небольшого числа имеются свои помещения, получение грантов у европейских фондов в подавляющем большинстве, за редким исключением, удается лишь титульным организациям. Культурные проекты организаций соотечественников чаще всего поддерживает Росзарубежцентр и посольство РФ. Взаимодействие с бизнес-структурами у русских общественных организаций пока не налажено, хотя иногда разовую помощь удается получить. В последнее время в Латвии настойчиво популяризируется концепция объединения русских людей вокруг бизнеса. Некоторые предприниматели стали создавать свои собственные общественные, чаще всего, благотворительные, организации, оформляя при этом им статус т.н. «организации общественного блага», то есть, организации, имеющей право официально получать пожертвования от частных структур. И затем, из своей частной фирмы жертвуют своей же общественной организации, при этом фирма получает налоговую льготу до 85% от налога на прибыль, а факт жертвования используют в качестве инструмента социального маркетинга своего же бизнеса. При этом, другим общественным организациям или культурным коллективам помогать категорически отказываются, заявляя: вступишь ко мне – помогу, или пытаясь поглотить существующие культурные организации, включая их в свою, то есть перенося в область гражданского общества технологию так называемого недружественного поглощения, хорошо освоенную на полях корпоративных войн. Скорее всего, со временем, бизнес научится цивилизованно поддерживать НГО, это вопрос развития законодательства и общественного сознания в целом.

    Перспективы развития гражданского общества в русской диаспоре следующие. Будет нарастать дальнейшее увеличение численности НГО, создаваемых русскими, русскоязычными, будет освоение этими НГО новых ниш, будет усиливаться стремление участвовать в работе самоуправлений и госструктур, и влиять на принятие решений в стране. Вместе с этим, останется фактор конкуренции и, с другой стороны, потребность в сотрудничестве, взаимодействии и кооперации. Неизменным останется желание русских организаций сохранять связи с Россией, в которых роль НГО становится все более важной, так как на уровне личных поездок и контактов наблюдается заметное снижение этих связей по причине массового обеднения русской части населения. 

    НГО могут и должны стать источником и организатором методической помощи семье в ее усилиях по сохранению национальной идентичности потомков, так как школа постепенно теряет эту роль не только в связи с вытеснением русского языка, но и в связи с чрезмерно идеологизированной, ассимиляционной направленностью школьных учебников. НГО имеют право и должны настойчиво и неустанно представлять мнение русской диаспоры о ситуации в стране, аккумулировать народную инициативу, формировать у своих членов навыки солидарности и консолидации, выявлять таланты и воспитывать лидеров.

    На наш взгляд, именно НГО соотечественников, разрастаясь, укрепляясь и налаживая взаимодействие и сотрудничество, могут быть тем стержнем российской диаспоры, который будет способствовать сохранению идентичности, станет со временем основным фактором социальной, культурной и духовной поддержки для тех, кто волею обстоятельств находится за пределами России.

Ссылки

Трибуна

Архив