728 x 90

Русские сосредотачиваются.

img

Интервью с председателем РОвЛ Татьяной Фаворской. «Ракурс», № 30, 28 июля-3 августа 2007 года.  Ракурс продолжает серию встреч с представителями негосударственных организаций республики. В этот раз наш собеседник – председатель правления Русского общества в Латвии (РОвЛ) Татьяна Фаворская.

    Взаимодействие и поглощение – это разные понятия.          Татьяна Александровна, для начала я процитирую строки из письма в редакцию – отклик нашего читателя Григория Шадрина на уже опубликованные в Ракурсе интервью с руководителями ОКРОЛ И РОЛ. Он пишет, что русским общественным организациям «нужно стремиться к более тесному взаимодействию». И далее: «Предложены две концепции объединения. В одной больше авторитарности, в другой больше демократизма – это их главное различие. Сейчас нужен разумный компромисс, он, к сожалению, до сих пор не достигнут, что демонстрирует наше неумение идти на уступки во имя взаимного согласия». Вы не хотите прокомментировать это высказывание?

    Мнение ветерана для нас очень важно, и многие предложения Григория Тимофеевича, высказываемые им на заседаниях Координационного Совета общественных организаций, являются ценными, они принимаются и учитываются. Однако я хотела бы развести два совершенно разных понятия: сотрудничество, которое у нас уже сложилось, и слияние всех русских организаций в одну. Сотрудничество – это совместные проекты и мероприятия, это взаимная поддержка, согласованность действий в решении общих проблем. Если же речь идет о создании одной на всех, т.н. «зонтичной» организации, то вопрос о том, какова будет ее структура и система принятия решений, чрезвычайно важен. Насколько реальна и практически осуществима идея единой организации? Ведь могут быть, и уже существуют, ассоциации, круглые столы, и другие формы взаимодействия, это и есть наиболее реальный путь консолидации. Попробуйте назвать мне государство, в котором действует всего одна-единственная общественная организация, такого просто нет! Другое дело, что сейчас русские, впервые в своей истории, строят свою диаспору, и это не быстрый процесс, и как бы ни хотелось нам это ускорить, с помощью давления результата точно не будет. Но сплоченная диаспора – это не одна общественная организация, а сплоченное общество. Прошу не путать. (И, кстати, 9-го мая мы все прекрасно видим, что сплоченность – это уже реальность).           Именно по этим соображениям на «круглом столе», что на прошлой неделе прошел в Доме Москвы, отвергли проект объединения, предложенный организациями, работающими на базе центра «Неллия»?

    Круглый стол, о котором вы говорите, был очередным заседанием Координационного Совета общественных организаций, который, кстати, является примером реального объединения. И, кстати, в Координационном Совете представлены не только организации соотечественников, и не только русские организации, это вселатвийское объединение организаций широкого спектра активности. Да, вариант слияния, предложенный нам, не был поддержан многими организациями, так как четко не объяснял механизмов принятия решений, что у многих вызвало опасения, также в документе был сильный акцент на экономической стороне. Но не следует драматизировать ситуацию. Переговоры ведь продолжаются, просто надо набраться терпения! Существуют и другие схемы объединения, которые также имеют право на обсуждение. Уверена, что в итоге мы придем к разумному варианту, устраивающему всех. Как я уже сказала, мы строим свою диаспору, и в таком сложном деле ничего не может быть «по щучьему велению, по моему хотению». 

    И все же имеет смысл в той или иной форме пытаться объединять усилия разных общественных организаций ?

    Да, если понимать под объединеним сотрудничество, кооперацию, взаимопомощь, взаимные консультации, совместное решение общих проблем. Объединение однажды уже состоялось, в 1998 году, когда был создан уже упомянутый Координационный Совет общественных организаций, в котором Русское Общество принимало активное участие с самого момента создания. То есть, мы всегда были за объединение. Кстати, 4-го августа этой очень интересной структуре исполняется 9 лет. Тогда был очень мощный подъем, связанный с тем, что объединились партии, которые прежде действовали раздельно. Три партии - «Равноправие», Партия народного согласия и Соцпартия объединились в ЗаПЧЕЛ. Вот тогда мы и создали свой Координационный Совет, чтобы поддерживать их на выборах. Партии, к сожалению, как мы знаем, разошлись, а наш совет существует до сих пор.

    Это, к сожалению, воспоминания давно минувших дней. Что сейчас мешает работе координационного совета? 

    Самой работе ничего не мешает. За эти годы мы научились многому, а именно: выслушивать друг друга и уважать чужое мнение, цивилизованно дискутировать, вырабатывать тактику совместных действий и мероприятий, проводить совместные культурные мероприятия, которых у нас множество, именно совместных, при которых надо согласовывать и координировать действия разных людей и творческих коллективов. Также и многие протестные акции проводились совместно, и, кстати, Штаб защиты русских школ был создан по решению Координационного Совета в июне 2003 года. Сделано много, а если говорить о том, что мешает, то я бы назвала отсутствие информационной поддержки, а своего органа у совета нет. Я подчеркиваю, именно поддержки Координационного Совета, а не организаций, и культурной деятельности вообще, которая достаточно хорошо отражается в печатных СМИ. Наоборот, русских все время упрекают в разобщенности, что, на мой взгляд, не соответствует действительности. 

    То, что русских общественных организаций сейчас много, и даже очень много, вас, судя по всему, нимало не смущает?

    Не только не смущает, а наоборот, меня всегда возмущают обвинения в адрес русских, что их общественные организации, как я однажды слышала на каком-то семинаре, «плодятся и размножаются как амебы», «грызутся между собой», «лидеры амбициозные», и т.д. И это на фоне того, что в Латвии сейчас действует более 6 тысяч обществ, а русские среди них представляют ничтожный процент! Такого рода заявления либо свидетельствует о некомпетентности, либо в них есть прямой умысел - хорошо бы, чтобы русские поменьше проявляли активность. Талантливый, но робкий человек, наслушавшись или начитавшись такого, подумает: не пойду туда, там грызутся. И будет потерян для общества. Я настаиваю на том, что большое число общественных организаций – это вовсе не плохо. И хотела бы, чтобы русские активнее создавали общества, где пробовали бы свои силы в гуманитарной области, в творчестве, приобретали навыки руководства и кооперации.

    Но между ними наверняка существует конкуренция?

    Конкуренция – вещь в демократическом обществе неизбежная. Она существует так же, как кооперация и сотрудничество. Она есть между людьми, когда те хотят что-то получить. Вот был конкурс на квотное место высшего образования в России. Это тоже была конкуренция - выпускники школ подавали заявления, конкурсная комиссии отбирала лучших. Точно так же и при получении финансовой поддержки. Если разные организации подадут заявку на похожие мероприятия, победит тот, кто лучше защитит свой проект.           Добро пожаловать с хорошими идеями          К вопросу о проектах. Что, по-вашему, РОвЛ не вполне удалось и что получилось удачно?     Нам не удалось повлиять на процесс, связанный с гражданством. Не только нам, но и другим организациям. Мы заявили на своей учредительной конференции, что требуем сохранения русского языка в Латвии, чтобы он мог существовать легально, что мы за сохранение русских школ и нулевой вариант гражданства. Мы очень хотели, чтобы три эти цели были достигнуты. Пока не получилось. Сейчас мы подключились к идее партии ЗаПЧЕЛ - позволить негражданам участвовать в выборах в самоуправления. 

    Но напомню, что мы создались в достаточно безрадостное, даже безнадежное для русских время – в 1996 году. Основное, что нам тогда удалось, это морально поддержать людей, как-то укрепить их дух. Мы проводили семинары, лекции, концерты, встречи с интересными людьми, а также участвовали в акциях протеста. Люди приходили на наши встречи и видели, что есть свет в конце туннеля, что можно на что-то надеяться.

    В интервью «Радио Свобода» вы как-то рассказывали, что провели собственное исследование причин, почему нелатыши не рвутся в граждане. Разве такие исследования не дело государственных структур? 

    Думаю, что государственные структуры тоже проводят такого рода исследования. Мы взялись за него, когда активно обсуждался вопрос гражданства, еще до вступления Латвии в ЕС, в 2000 году. Тогда мы выявили 15 основных причин, по которым русские не идут натурализоваться, этот список есть на нашем сайте. После вступления в ЕС был небольшой всплеск в связи с открывшейся возможностью уехать на заработки в Европу. Теперь интересно будет сравнить названные тогда причины с сегодняшней ситуацией. Общаясь с молодыми людьми, мы убедились, что очень многие из них не видят для себя перспективы здесь, в Латвии, поэтому хотят уехать в Европу или в Россию. Кстати, это заметно и по тому интересу, который ребята проявляют к российским квотам. 

    А что, по-вашему, может заставить молодых все же остаться в Латвии?

    Молодые прежде всего хотят и имеют право самореализоваться в тех областях, к которым у них есть склонности. А в сегодняшней Латвии для русских доступны не все сферы. В числе прочего мы исследовали, кто работает в государственных учреждениях. Выяснилось, что в департаментах, многочисленных ведомствах, представлена в основном титульная нация, русскому просочиться в государственные учреждения, особенно на руководящие должности, практически невозможно. Остается бизнес, но не все люди имеют склонность к созданию собственного бизнеса, рискуя при этом, большинство все-таки решают для себя быть наемным работником. Как же тогда с карьерой? Вместе с тем, первые пробы реализации своих проектов можно делать в рамках обществ. Я бы очень хотела, чтобы люди приходили к нам, потому хотя бы, что здесь действительно можно попробовать свои силы в продвижении своих идей.

    Что же касается отъездов из Латвии в Россию, то мы, конечно, хотели бы, чтобы люди оставались здесь, но с пониманием относимся к тем, кто хочет уехать в Россию. У нас даже было некоторое время свое переселенческое подразделение.           - С Россией у вас постоянные связи?

    Мы сотрудничаем с Россией в рамках сохранения русского языка, образования и культуры и в рамках участия в Программе поддержки соотечественников за рубежом Правительства РФ. Например, уже упомянутые квоты на получение высшего образования в ВУЗах России, и здесь я также могу упомянуть о нашем сотрудничестве с другими русскими организациями, так как это мы делаем вместе. Одно из последних направлений, которое возникло в прошлом году, представлено в электронном варианте на сайте «Русские в Латвии» www.russkie.org.lv На сайте помимо хроники нашей работы, размещаются материалы, рассказывающие о воинской славе участников Великой Отечественной на территории Латвии, есть информация о воинских захоронениях, памятниках. Проект вызвал довольно широкий оклик, мы даже такого не ожидали. Александр Ржавин, который этим занимается, установил связи с аналогичными интернет-ресурсами в России, он ведет большую переписку со многими людьми, разыскивающими могилы своих отцов и дедов. Кстати, и это направление работы мы ведем совместно с другими, в данном случае – с ветеранскими организациями, нашим ветеранам мы очень благодарны за советы и рекомендации, а также ценные материалы.          «Синдром Путниньша» и информация к действию          Самое время спросить вас о будущем Саласпилcского мемориала. Вы ведь были одним из кандидатов на должность его директора? 

    Директор уже выбран, как нам стало известно, им стал бывший директор латышской школы Саласпилса. Так как протащить идею называть Саласпилсский мемориал «памятником жертв двух тоталитарных режимов – немецкого и советского», в связи с возникшим скандалом, не удалось, то мэр города, о чем уже писали, собирается поставить в Саласпилсе камень, посвященный жертвам коммунистических репрессий. Хотя там этих репрессий не было, там были два лагеря - для гражданских лиц и т.н. «шталаг» для военнопленных, где погибли многие. Но, как сказал бывший товарищ, а ныне господин Путниньш (Юрис Путниньш - нынешний мэр Саласпилса. – Ракурс), Саласпилс нельзя считать лагерем смерти, это якобы был транзитный лагерь с признаками трудового лагеря, а советская пропаганда преувеличила трагизм этого места. Потом я узнала, что он сам был носителем этой самой «советской пропаганды» (в советское время был начальником отделения милиции и членом коммунистической партии), и даже частью той самой власти, которую он сегодня, в изменившихся условиях, так ругает, то есть, тогда он говорил одно, а сейчас совсем другое. 

    Значит, директорство в Мемориале вам уже не грозит. Ваши дальнейшие действия? 

    «Наш ответ Чемберлену»? Мэр камень будет ставить, а мы будем заниматься просветительской работой. Когда я шла на этот конкурс, я знала, что надо представить, так называемую визию, то есть свое видение того, что я как директор предполагаю сделать. После обсуждения с коллегами, среди прочих идей, мы решили, что надо создать официальный сайт, посвященный Саласпилскому лагерю, и наладить сотрудничество с сайтами других лагерей на территории Европы. С должностью не получилось, как видите, а отдельную страницу, посвященную Саласпилсу, мы сделаем сами, на своем сайте...

    Создание, поддержка сайта, равно как и всякие мероприятия, требуют денег. Где вы их берете?      До сих пор на культурные мероприятия мы получали гранты в основном у российского посольства и Росзарубежцентра. Раз в год мы проводим рождественский фестиваль, (опять-таки, совместно с другими организациями), плюс в течение года разные мероприятия, связанные с русской культурой – лекции, семинары, концерты, встречи и т.д.. Посольство по нашей просьбе выделяет бесплатные билеты для малообеспеченных людей на театральные гастрольные спектакли и концерты российских исполнителей. Развернули сеть различных курсов: компьютерных, латышского языка, подготовительных в ВУЗы.

    А поддержка со стороны местной власти?

    Мы пытались подавать заявки в фонд интеграции, который регулярно объявляет конкурс проектов. Но там от конкурса к конкурсу требования к проектам становятся все изощреннее, и каждый раз получается, что мы всем критериям соответствуем, а одному – нет. И - не проходим. Но многие уже заметили, что гранты регулярно получает один и тот же круг организаций. Мы пока такой чести не сподобились. Хотя не отчаиваемся и будем продолжать попытки. 

    Последний вопрос, точнее – просьба читателей Ракурса. Где вас искать, кроме как на сайте, как связаться с РОвЛ?     Пока держимся за свое гнездо на «Москачке» - арендуем помещения по адресу Маскавас 68, кабинет 202, на втором этаже, в левом подъезде этого здания. Телефон офиса 7204344, мой мобильный телефон 29614618.          Спрашивала Анастасия ЗИМОНИНА

Ссылки

Трибуна

Архив