728 x 90

Как примирение давних недругов привело к созданию курорта Сигулда.

img

Мало кто знает сегодня о том, что названию «Латвийская Швейцария» и превращению в популярный курорт Сигулда обязана одной-единственной семье — князей Кропоткиных. И прежде всего энтузиасту, поборнику прогресса, автогонщику и предприимчивому организатору, далёкому потомку князя Рюрика – князю Николаю Дмитриевичу Кропоткину, чьё 150-летие отмечается летом нынешнего года. Именно этот аристократ и влиятельный чиновник превратил Сигулду в знаменитый и процветающий курорт.

Однако столь позитивным и приятным переменам — появлению в живописной местности курортного города - предшествовали два трагических события. Одно, с точки зрения не только наших современников, но и князя Николая Кропоткина, очень давнее. Второе же событие случилось уже при жизни Николая Дмитриевича. А само появление князя на свет и, соответственно, преобразование Сигулды в курорт, смогло произойти лишь благодаря примирению давних недругов.

Сад Бога в глухой провинции

Строка из популярной песни «У природы нет плохой погоды» вполне применима к Сигулде. Этот курортный город прекрасен и весной, и летом, и в «золотую» осень, а уютен - в любое время года. Сигулда находится в районе реки Гауи, а с сигулдских холмов открывается великолепный вид: весной долина Гауи утопает в белизне цветущей черёмухи, а осенью можно восхищаться многоцветием палитры местной природы. Туристы любуются уникальным природным ландшафтом — скалами, гротами и пещерами из песчаника, гуляют по извилистым горным тропинкам, осматривают знаменитую пещеру Гутманя... Не случайно, часть Сигулды — Турайду, местные жители — ливы — тысячу лет назад именовали Торейда, что в переводе с ливского звучит как «Сад Бога».

Как говорится, свято место — пусто не бывает! Сегодня это трудно даже себе вообразить, но, весьма возможно, что 800 лет назад не Рига, а именно Сигулда была самым людным местом Латвии. Ведь в XIII веке в недавно основанном городе Риге проживали лишь несколько сотен человек. А Сигулду в то время называли Зегевольд, в переводе со старонемецкого «Лес побед» — так поэтично именовали это красивейшее место крестоносцы. И здесь кипели нешуточные страсти! Вождь ливов Каупо одним из первых среди своих соотечественников принял христианство и сам повёл крестоносцев на штурм своего же родового замка. Другой известный ливский вождь — Дабрел, согласно легенде, застал свою супругу в сигулдской пещере с другим мужчиной и будто бы в гневе убил обоих. (Слава Богу, давно уже к услугам жителей Сигулды имеется суд, где с неверной супругой можно развестись без кровопролития!)

Увы, далеко не всегда в историю попадает то благое и достойное, что происходило. Почему-то хронисты охотно пишут в основном о смертях и войнах. Однако, несомненно, Зегевольд (Сигулду) не упоминали бы так часто в древних хрониках, не будь этот населённый пункт по меркам того времени весьма многолюдным. А история Латвии XIII века была бы без Сигулды намного беднее и скучнее.

Увы, прошли века, обветшали и развалились крепостные стены и старинные замки, почти что исчезли ливы, а сама Сигулда к середине ХIX столетия стала глухой провинцией. Да, в XVIII и XIX столетиях в Сигулде нередко бывали очень известные люди. Можно упомянуть, к примеру, знаменитого германского философа и богослова Иоганна Гердера, некоторое время проживавшего в Риге, или российского императора Александра II. Порой, путешественники даже оставляли на стенах сигулдских пещер и гротов свои автографы — как видим, традиция эта родилась не в ХХ столетии. Бесспорно, эта местность считалась весьма привлекательной, но очень уж нелегко было сюда добираться! Поэтому в середине ХIX столетия в Зегевольд (Сигулду) нечасто ступала нога путешественника.

В то время поместье Зегевольд принадлежало древнему дворянскому роду Борхов. В 1879 году сюда приехала жить владелица имения вдова Ольга Александровна Кропоткина (в девичестве - Ольга фон дер Борх) с маленьким сыном Николаем.

Шекспировские страсти

Борх — фамилия в Европе известная. Итальянский её вариант — Борджиа. И этот вариант надежно вошёл в анналы истории: среди Борджиа, как известно, встречались герцоги, маркизы и даже несколько Римских Пап. А жили представители этого рода во многих странах Европы.

В Германии итальянская фамилия Борджиа трансформировалась на немецкий манер - в Борх. Борхи уже в XIII веке были польскими и немецкими дворянами. В середине XV века вестфальский дворянин Бернхардт фон дер Борх перебрался в Ливонию, сделал успешную карьеру в Ливонском ордене и стал его ландмейстером (так как формально Ливонский орден подчинялся Тевтонскому, то фактического великого магистра Ливонского ордена именовали ландмейстером).

В 1480 году ландмейстер Бернхардт фон дер Борх руководил военным походом против Псковского государства и осаждал Псков, впрочем неудачно. Заметим, то было непростое для Руси время - как раз в 1480 году Москва вступила в борьбу с Золотой Ордой и окончательно освободилась от ордынской власти. Так что великому князю московскому Ивану III в тот год было не до оказания помощи Пскову. Но город сумел защититься. А через несколько лет орденские сановники сняли фон дер Борха с должности и заточили в одном из замков, где он и скончался. В знаменитом дореволюционном энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрона говорится, что одной из причин свержения Бернхардта фон дер Борха стал неудачный военный поход. Как бы там ни было, последние годы жизни бывшего магистра вполне можно назвать весьма трагичными.

Впрочем, любые военные действия рано или поздно завершаются перемирием или миром. Со временем Борхов, как и других ливонских дворян, на Руси перестали считать недругами. При упоминании фамилии «Борх» никто и не вспоминал о походе ливонцев на Псков. А если и находился эрудированный, начитанный человек, хорошо осведомлённый о тех давних событиях, то для него это были «преданья старины глубокой», вызывавшие лишь ассоциации со словосочетанием «достойный противник». В Российской империи дворян с фамилией Борх не раз охотно назначали на высокие должности. К примеру, отец приехавшей в 1879 году в Зегевольд вдовы Ольги Кропоткиной, уроженец Риги граф Александр Михайлович фон дер Борх был назначен директором Императорских театров. Современники отмечают, что его главными душевными качествами являлись доброта и честность.

Одну из дочерей директора Императорских театров, графиню Александру Александровну полюбил юный поручик, князь Дмитрий Николаевич Кропоткин. Он принадлежал к древнему и знатному роду - был одним из потомков легендарного князя Рюрика.

Что это за род - Кропоткины? Когда в далеком XV веке ландмейстер Бернхардт фон дер Борх с орденским войском осаждал Псков, то род Кропоткиных был уже известен на Руси. Князь Дмитрий Смоленский по прозвищу Кропотка служил великому князю московскому Ивану III. И вполне можно предположить, что он не воспринимал руководимый фон дер Борхом Ливонский орден как дружественную организацию. Однако с того давнего времени, как говорится, очень много воды утекло. И для князя Дмитрия Николаевича Кропоткина граф Александр Михайлович фон дер Борх стал близким и надёжным другом.

Добавим, что в наши дни более широко, чем Дмитрий Николаевич, известен другой представитель этого рода — знаменитый учёный и идеолог анархизма Пётр Алексеевич Кропоткин (двоюродный брат Дмитрия). Однако сам Дмитрий Николаевич, хоть и высказывался за проведение в империи реформ, имел при царском дворе прекрасную репутацию и считался добросовестным служакой.

Итак, юный князь Дмитрий Кропоткин влюбился в Александру — дочь влиятельного придворного графа фон дер Борха. Так как никаких препятствий для этого брака не было, дело шло к свадьбе. Но неожиданно 19-летняя Александра заболела и скоропостижно умерла от тифа. Князь погоревал-погоревал несколько лет и... женился на младшей сестре Александры — графине Ольге фон дер Борх. Была пышная свадьба, семь лет длилось их счастье...

Как известно, жена принесла в приданое князю Кропоткину родовое имение Зегевольд, и уже Дмитрий Николаевич стал менять вековой уклад этого имения. Например, продавать и сдавать в аренду земельные участки — под дачи и фермы. Он же начал строительство так называемого Нового Сигулдского замка — чудесного дворца, сооружённого в неоготическом стиле. Однако сам князь продолжал нести государственную службу и не жил в имении Зегевольд.

В 1879 году харьковский губернатор Дмитрий Николаевич Кропоткин был убит террористом-народовольцем Григорием Гольденбергом. Как утверждали сами революционеры-террористы, за плохое обращение с политзаключёнными в Харькове. Двоюродный брат губернатора, анархист Пётр Кропоткин, который имел репутацию революционера и нисколько не нуждался в том, чтобы оправдывать родственника в глазах оппозиции, однако писал: «... в Харькове был убит генерал-губернатор, мой двоюродный брат Дмитрий Кропоткин, когда он возвращался из театра. Центральная тюрьма, где началась первая голодовка и где он прибег к искусственному кормлению, находилась в его ведении. В сущности, он был не злой человек; я знаю, что лично он скорее симпатизировал политическим; но он был человек бесхарактерный, притом придворный, флигель-адъютант царя, и поэтому предпочёл не вмешиваться...».

После трагической гибели мужа Ольга Александровна Кропоткина вместе с малолетним сыном Николаем удалилась в свое родовое имение Зегевольд. Тогда ещё никто не предполагал: важный шаг к преобразованию Сигулды в курорт сделан!

Кстати, к тому времени имение Зегевольд уже не раз за последние сто лет передавалось от одного рода к другому роду - как приданое. И вот, после замужества графини Ольги Александровны это имение в качестве приданого перешло от Борхов к Кропоткиным. А после смерти матери имение Зегевольд унаследовал её сын — князь Николай Дмитриевич Кропоткин. Его, как было положено в то время, внесли в список лифляндского дворянства и разрешили именовать себя фон Кропоткин. Впрочем, думается, не князь Кропоткин мог гордиться приставкой «фон», а местным остзейским баронам следовало радоваться тому, что потомок легендарного Рюрика стал считаться одним из них. Ведь мало у кого из лифляндских дворян была столь знатная родословная.

Автогонщик и покровитель авиаторов

Князь Николай Дмитриевич Кропоткин вырос предприимчивым, деловым человеком и поборником прогресса. Он сделал блестящую карьеру: в 38 лет стал вице-губернатором Курляндии, в 40 лет - вице-губернатором Лифляндии, церемониймейстером императорского двора. Впрочем, даже более запомнился князь не как государственный чиновник, а как президент Балтийского автомобильного и аэроклуба. Причем, фанат техники Николай Кропоткин занимался и проблемами воздухоплавания и пропагандой автогонок.

Как говорится, первым делом — самолёты. В Риге начали проводиться соревнования авиаторов на приз Балтийского автомобильного и аэроклуба. Именно благодаря этому клубу, Ригу в 1912 году посетила первая авиатрисса России Лидия Зверева. И... осталась здесь жить, возглавив лётную школу пилотов в Засулауксе. А президент Балтийского автомобильного и аэроклуба князь Николай Кропоткин входил в комиссию по испытаниям новых пилотов.

Полёты авиаторов стали популярными в Риге, в том числе, и благодаря Балтийскому автомобильному и аэроклубу. И вот в крупнейшем городе Лифляндии одно за другим стали возникать авиационные производства - Авиационное отделение завода «Руссо-Балт», аэропланы выпускались и на заводе «Мотор» в Засулауксе, авиационные мастерские основал и муж Лидии Зверевой, авиатор Владимир Слюсаренко...

В то время весьма популярными во всей Европе стали и автогонки. Как известно, в 1912 году автогонщик Андрей Нагель на автомобиле рижского завода «Руссо-Балт» первым финишировал на знаменитой в то время международной автогонке с финишем в Монако. Николай Кропоткин таких успехов на трассе не добился, но в международных автогонках ему приходилось участвовать не раз. Что уже само по себе можно считать успехом: если Нагель, редактор автомобильного журнала, был своего рода профессионалом, то погруженного в дела государственной службы князя Кропоткина следует считать спортсменом-любителем.

Но всё же главным делом Николая Дмитриевича Кропоткина стоит считать даже не поддержку им технического прогресса, а преобразование Сигулды в курорт.

Самый впечатляющий пейзаж

Как уже говорилось, ещё при жизни харьковского губернатора Дмитрия Кропоткина в Зегевольде начали строить Новый замок — прекрасную резиденцию для хозяина имения. Следить за завершением строительства после трагической гибели супруга пришлось Ольге Александровне Кропоткиной. Благодаря утончённой эстетике неоготического стиля Новый замок и в самом деле получился архитектурно изысканным, да и построили его в таком месте, где из окон открывался изумительный вид на окрестности. В 20-е годы ХХ века во время аграрной реформы в Латвийской Республике Новый Сигулдский замок был национализирован и передан Латвийскому профессиональному союзу писателей и журналистов, получив название Замка писателей. В советское время здесь разместился санаторий, а в первой половине 90-х годов замок передали мэрии Сигулды.

Помню, как в конце 90-х годов мне, автору этих строк, было дано редакционное задание — взять интервью у мэра города. Господин мэр любезно предложил журналисту пройти на балкон. Я был просто поражён: какой чудесный вид на лесистые холмы, на изгибы русла реки Гауи открывался с этого балкона! А мой собеседник пошутил: мол, балкона, с которого можно видеть такую красоту, нет даже в столице нашей страны...

Ещё в то время, когда Зегевольдом управляли родители Николая Кропоткина, в эту местность была проложена железнодорожная линия и стало весьма удобно приезжать сюда на отдых. Однако известным курортом Сигулда всё-таки стала под управлением владельца имения Зегевольд князя Николая Дмитриевича Кропоткина.

Молодой князь, будучи поборником прогресса, развивал в имении сельское хозяйство — построил механическую мельницу, закупил породистых лошадей, современную для того времени сельхозтехнику. Но прежде всего, он по достоинству оценил прекрасный «Сад Бога» и заботился, в первую очередь, о развитии туризма. Так, неожиданно Николай Кропоткин приобрел... тысячи зайцев. Для чего же? Представьте себе, для того, чтобы отдыхающим на курорте было на кого охотиться!

На холмах прокладывались удобные пешеходные дорожки. В Зегевольде появился красивый ландшафтный парк, где в курортный сезон каждый день играл оркестр. Недёшево это стоило князю Николаю Дмитриевичу, но он, как уже говорилось, не жалел денег для развития туризма. В имении князей Кропоткиных была построена гостиница в швейцарском стиле. Можно сказать, что именно семья Кропоткиных создала бренд «Лифляндская Швейцария». Постепенно Сигулда превратилась в цивилизованный туристический городок...

Хороша была Сигулда весной, летом и осенью, а что в ней было делать отдыхающим зимой? И тут Николай Дмитриевич пошёл на крайне необычный для того времени шаг. Любитель спорта и технического прогресса, он построил в Зегевольде санную трассу длиной в 900 метров — одну из первых санных трасс в Европе. Заметим, что традиции продолжаются: в 80-е годы ХХ столетия в Сигулде была построена современная санно-бобслейная трасса и ныне на ней соревнуются лучшие спортсмены-саночники и бобслеисты мира...