728 x 90

«Свой плавильный котел». Новые русские латвийцы в поиске себя.

img

Латвийская русскоязычная община – прекрасный плавильный котел, в котором за несколько десятилетий легко объединяются все, для кого русский – родной. Эта судьба не обойдет и иммигрантов последнего времени.

30 июня я (автор Александр Гильман – прим. Baltnews) посетил небольшой митинг у российского посольства в Риге. Собравшиеся числом несколько десятков человек протестовали против поправок к российской Конституции, вынесенных на голосование.

Публика очень четко делилась на две группы – латышскую молодежь из общества Protests, о которой я недавно писал, и вполне зрелых русскоязычных господ – главным образом проживающих в Латвии граждан России. Связующей единицей был молодой человек – член Protests из семьи иммигрантов.

Похоже, акция была его идеей, но пришло намного меньше соратников, чем в прошлый раз. Я тогда писал, что для этой молодежи очень важно находиться в мировом контексте событий. Очевидно, критика российских властей – далеко не самое яркое международное событие современности, ребят пришло человек десять, ну и слава богу.

О россиянах в Латвии

А вот о латвийских россиянах поговорить интересно. В Латвии живет несколько десятков тысяч человек с российским гражданством. Значительное большинство их здесь с советских времен, получило гражданство России из-за обиды на статус негражданина и стремления получать российскую пенсию.

Эта группа больше не растет по естественным причинам – к негражданству люди привыкли, пенсионный возраст в России повышается, а курс валют становится невыгодным. Из всего населения Латвии российские граждане всегда считались наиболее консервативными и ностальгирующими по СССР. На российских выборах в Латвии процент голосов за Путина и "Единую Россию" далеко превосходил среднероссийские цифры. Это давало латышским пропагандистам возможность говорить о том, какие якобы плохие и не достойные европейского процветания все русские Латвии вообще.

Но вот в десятые годы в стране появились другие россияне – совершенно иные. Настоящие эмигранты, осознанно уехавшие к нам. Либо обнаружившие латвийские корни, либо приобретшие вид на жительство в короткий период, когда во власти в стране были прагматики, охотно эти разрешения выдававшие.

Потом расчетливых дельцов в правительстве сменили националисты, последние лет пять получить вид на жительство стало очень трудно. Но тысяч 15 человек в стране остались, и, конечно, они разительно отличаются от местных россиян. Приезжие в среднем моложе, более образованы и куда критичнее относятся к российским реалиям. Многие активны в социальных сетях.

Вот кто-то из них и пришел протестовать против поправок. Тут возникает вопрос – а насколько уместно эмигранту голосовать, если жить в стране происхождения не собираешься? Юридически проблем нет – любой гражданин имеет право голоса, независимо от места жительства. Вопрос чисто этический – стоит ли этим правом воспользоваться.

Человечество придумало демократию как соглашение между народом и властью. Власть разрешает народу себя выбирать, взамен народ обязуется подчиняться законам, которые эта власть принимает. Неправильно проголосовал – мучайся до следующих выборов. Но если ты живешь за границей и возвращаться не собираешься, то мучиться будут другие, те, кто в стране находятся. С этой точки зрения разумно было бы умерить свой пыл и сторонникам, и противникам поправок. Понятно, что они ко мне не прислушаются, и потому интересно посмотреть на результаты голосования по конкретной Латвии – насколько новые латвийские россияне меняют здешнюю электоральную реальность.

Почему так силен накал страстей вокруг поправок – и в России, и, как отражение, здесь, в Латвии? Выскажу свое стороннее мнение – благо, оно будет опубликовано уже по окончании голосования. Разумеется, речь об одной-единственной поправке о снятии ограничений на президентские сроки Владимира Путина. Ведь вся перепалка идет только из-за нее.

Мне кажется, в этом вопросе позиции обеих сторон очень слабы. Сторонники снятия ограничений сроков уверены, что только сильная президентская власть способна спасти Россию от губительных потрясений. Противники считают, что Путин завел страну в тупик и должен уйти. Таким образом, обе стороны совершенно не доверяют демократии. Они едины в том, что решающим является участие в выборах одного конкретного человека. Между тем демократия – это устройство общества, при котором от личности не должно вообще ничего зависеть. Неважно, кого выберут, важна справедливая процедура выборов.

Плавильный котел

Почему же очень многие эмигранты настроены столь решительно оппозиционно по отношению к России? Они же вроде уехали насовсем, возвращаться не собираются, независимо от развития событий. В Латвии, в отличие от Литвы, нет почти никого из оппозиционеров, декларирующих отъезд из России политическим противостоянием с властью и получивших статус беженца. Разумеется, современная Россия дает много поводов для критики. Но рискну утверждать, что мы имеем дело и с психологическим усилением протестных настроений, характерных для любой эмиграции.

Жить за границей трудно, даже в насквозь русскоязычной Латвии. Надо очень сильно себя переломить. Надо привыкнуть, что долгое время ты будешь уступать в любой конкуренции местным, которые привыкли к здешней жизни, владеют языком и связями. И каждому человеку проще себя приподнять в собственных глазах, если он уверен, что покинул "страшный Мордор", где ему было бы еще хуже. И вообще быть политическим противником "режима" куда приятнее для самоуважения, чем обычным экономическим мигрантом.

У меня есть похожий опыт общения. На рубеже 80-х и 90-х годов очень много моих товарищей эмигрировало в США, Израиль, Германию. Я с большим удовольствием их навещал, вращался в эмигрантских кругах и был поражен, насколько неадекватно воспринимали они ситуацию на постсоветском пространстве в целом, как негативно относились и к советским властям, пока те существовали, и к российским, и к латвийским при всех конфликтах между последними.

Прошла четверть века, и эта экзальтированность полностью исчезла. Нет никакой злобы по отношению к стране, из которой уехал, люди оценивают ситуацию здраво, охотно ездят в гости. Потому что жизнь наладилась, никому ничего доказывать не надо. Можно быть, самим собой – то есть частью "русского мира", к которому тебя относят язык и культура, а не сиюминутные политические разногласия.

Нет никаких сомнений, что такая же метаморфоза произойдет и с новыми жителями Латвии российского происхождения. Одно изменение все более заметно: они куда критичнее воспринимают происходящее в Латвии.

Поначалу большинство было от всего в восторге, отдавали детей в латышские школы, презирали местных русскоязычных, считая их безнадежными совками и неудачниками. Постепенно люди подучили латышский, теперь в оригинале читают шовинистические речи наших националистов, и пелена с глаз спадает.

Со временем пройдет и избыточная ненависть к российским реалиям. Придет понимание, что другой России нет, и надо принимать имеющуюся такой, какая она есть. Не нам ее исправлять, не нам и ругать. Тем более, что те, кто ненавидят и дискриминируют нас, еще больше ненавидят Россию – и стоит ли петь с ними в унисон?

Увы, поговорка про яблочко и яблоню работает. Государственная ненависть к России обращается нашей дискриминацией. А наша дискриминация ищет обоснование в ненависти к России. К сожалению, в русскоязычной среде Латвии почему-то принято недолюбливать новых иммигрантов. Приехавшие из России многим кажутся заносчивыми верхоглядами, украинские гастарбайтеры – носителями майданных идей. Выходцев из стран Средней Азии мы вообще видим только на базаре, когда едим плов в их кабачке.

На самом деле все эти люди – новая струя в уменьшающуюся русскую общину Латвии. Она нам жизненно необходима в естественном противостоянии с латышами за собственную идентичность.

Странным образом очень многие латвийские русские любят считать себя коренными жителями страны. Дескать, староверы здесь больше двухсот лет живут. В реальности же чисто арифметически подавляющее большинство наших предков – переселенцы советского времени. И сама община показала себя прекрасным плавильным котлом. Разделение на граждан и неграждан было воспринято как оскорбительное и для одних, и для других. Человек, у которого мать – белоруска, а отец – украинец, резонно считает себя русским. И мы добились того, что без знания нашего русского языка в любом большом латвийском городе жить очень некомфортно. Точно такими же русскоязычными латвийцами станут большинство приезжих через десяток лет, а все поголовно – в следующем поколении. Понимая это, мы должны не брезгливо отталкивать их, а помогать встраиваться в здешнюю русскую жизнь. Пусть пока они проводят смешные митинги около российского посольства – это пройдет, как детская болезнь.

(Александр Гильман, https://lv.baltnews.com, 03 июля 2020)

Оригинал статьи

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки

Трибуна

Архив