728 x 90

О ЧЕМ БОЛИТ ГОЛОВА СВЯЩЕННИКА В ФЕЙСБУКЕ

img

Экс-глава пресс-службы патриархов Алексия II и Кирилла протоиерей Владимир Вигилянский выпустил книгу эссе «Русский ключ»

Первым гостем осенней онлайн-встречи в рижском клубе «Культурная линия» при содействии международного медиаклуба «Формат А-3» стал один из сильнейших спикеров Русской Православной Церкви, член Союза писателей и Союза журналистов России, публицист и литературный критик, популярный миссионер и блогер, бывший руководитель пресс-службы Патриарха Московского и всея Руси, настоятель храма святой мученицы Татианы при МГУ и преподаватель Сретенской духовной семинарии протоиерей Владимир Вигилянский.

Информационным поводом для встречи послужил выход новой книги отца Владимира под названием «Русский ключ», представляющей собой сборник эссе на 800 страницах и поднимающей глобальные проблемы современного мира, самые острые из которых – русофобия и антихристианство.

Что такое «Русский ключ»

В начале 2015 года я открыл для себя Facebook и вот уже на протяжении почти шести лет записываю туда свои эссе, их у меня набралось около 1700 штук. Несколько издательств предложили мне их издать. В итоге в издательстве Сретенского монастыря вышла книга «Русский ключ».

Над названием я много думал и остановился на этом – «Русский ключ». Ключ в русском языке имеет три значения. Первое - это источник воды. Второе – это то, чем открывают дверь или сундук. И третье – это ключ от шифра или какого-то кода. В название моей книги включены все три значения. Этим ключом я считаю Евангелие, Священное писание. Это и источник, это и способ открыть что-то скрытое, и способ расшифровать коды нашей цивилизации и нашей истории.

Почему именно русский ключ? Потому что русский человек на протяжении тысячи лет – это человек на изломе. Это человек, который не мог заниматься большей частью своей частной жизнью. Потому что история России на протяжении веков драматична и трагична – междоусобные войны, монгольское иго, бесконечные агрессии иностранных государств, бунты, смуты, государственные перевороты, революции, гражданские войны… Русский человек всегда стоял перед выбором, как ему вести себя во взаимоотношениях с властью, во взаимоотношениях с обстоятельствами. И он выбирал христианскую веру для спасения себя и для спасения Отечества. Это то бревнышко или та соломинка, за которую он держался. Потому эта цивилизация и не погибла. Именно потому, что русский человек в самых страшных обстоятельствах, которые были в истории, держался за веру. Если бы не это, то не было бы ни государства, ни нации.

«Русофобия – это товар, который с удовольствием едят в Европе»

После выхода книги я получил замечание, что слишком много в книге рассуждаю о русофобии. И преувеличиваю это явление в истории и современном мире…

Вы знаете, у меня очень много ближайших друзей евреев. Они часто усматривают везде какой-то антисемисткий душок, и им говорил: вам во всём мерещится антисемитизм, хотя я этого не вижу. На что они говорят мне: для того, чтобы понять, что такое нелюбовь к нации, надо принадлежать к этой нации, и тогда все встанет на свои места. То же самое с русофобией. Попробуйте в рассуждениях о русских и России заменить русских евреями, или англичанами, или американцами, или латышами. И тогда яснее выглядят вcе те выпады и обобщения, которые стоят за некоторыми рассуждениями.

Русские принадлежат к нациям, которые претерпевали гонения только за саму принадлежность к нации. Потому я не терплю никакие рассуждения, связанные с коллективной виной той или иной нации, только потому, что некоторые люди, у которых репутация отвратительна, принадлежат к той или иной нации. Я не терплю, когда говорят что-то плохое про армян, про поляков, про цыган. Я очень чутко реагирую на эти вещи и вижу, что сейчас русофобия, ненависть к русскому, к России, предвзятое отношение к нам, более чем странные обобщения очень начинают быть похожими на то, что писали о русских такие известные русофобы как Карл Маркс или Альфред Розенберг и другие идеологи фашизма.

Вообще сейчас многие люди, которые держат нос по ветру, особенно наши русскоязычные либералы, чуют, что русофобия – именно тот товар, который с удовольствием съедят в Европе. Так и получилось с госпожой Алексиевич. Поэтому я не приемлю человеконенавистнические тенденции, которые проявляются в запрете на тот или иной язык, в исковеркании истории и пренебрежительном отношении к той или иной нации. И всегда буду выступать против этого.

Безусловно, стремление к самостоятельности и любовь к своей родине и языку свойственны многим нациям, и я всех в этом поддерживаю. А вот мировоззренческий метафизический космополитизм я никогда не одобряю. С ужасом вижу тенденцию в Европе, где возникают националистические явления – но не на пустой почве, а только потому, что есть глобальные тенденции к унификации всех народов и всех наций. А это означает отказ от самобытной культуры, и я с ужасом наблюдаю, что происходит в любимой мной Германии – когда немецкий школьник не изучает немецкую литературу, потому что она входит только лишь составной частью в общую мировую литературу. Это такое насилие над людьми, культурой и историей Германии, которое, конечно, мне не нравится. И это стойкая тенденция.

Но в любви к своей нации очень важно не переходить красную линию – грань, отличающую любовь к своей культуре и языку от осознания какой-то особой исключительности. Если эта грань не пересекается, то тогда я поддерживаю все разговоры и о русском мире, и о русской цивилизации.

«Черта русской нации – принимать все, что связано со святостью»

Я изучал тех великих иностранцев, которые стали русскими. И я сам отчасти иностранец (по материнской линии – французские корни)… Эта тема мне близка. У нас несколько десятков великих святых, которые были родом из Италии, Германии. У нас есть святые из Византии и Греции. У нас много русских святых – татар. У нас есть святые – эскимосы. Это поразительная черта, которая свойственна вообще русской нации – принимать все, что связано со святостью. Это очень глубокая вещь, которая требует и осмысления, и изучения.

Вообще, метафизические проблемы не имеют никаких границ. Русские люди могут жить вдалеке от своей родины и оставаться послами русской культуры. Таковыми были первые волны русской эмиграции. Я много изучал этот вопрос. Рассеяние, конечно, плохо. Но, к примеру, на сегодняшний день в Германии количество людей, считающих себя русскими, достигает пяти миллионов. А может это и неплохо?

Возможен ли церковный раскол в Беларуси?

Иногда случаются исторические обстоятельства, про которые говорят – нет худа без добра. Что происходило в Белоруссии в религиозном смысле? Чуть больше двадцати лет назад власти там решили, что сближение с католической церковью будет панацеей от тех нападок, которые в Европе были в отношении Белоруссии. И президент страны, и его правительство дало небывалую, непропорциональную свободу католической церкви. В Белоруссию приехали ксендзы, которые не знали ни русского, ни белорусского языка. Они говорили на польском. Им была дана полная свобода.

В результате выяснилось, что католическая экспансия в Белоруссии открыла определенные пути и даже путепроводы для проникновения других чисто идеологических и политических процессов. Но почему я говорю, что нет худа без добра? Потому что католическая экспансия в Белоруссии не дала возможность раскольникам укрепиться. Раскольники есть, но они очень слабые. И этот белорусский автокефализм просто ничтожен. И только благодаря католикам!

Возможно ли в будущем объединение трех восточных славянских народов? Я лично за это объединение. Кроме того, по своему мировоззрению я склонен к монархизму. Но, увы, ни для того, ни для другого в ближайшее время даже предпосылок нет. Мы можем только в своих мечтах думать об этом. Потому что политическое объединение возможно только тогда, когда это объединение будет в ментальном виде. Если этого объединения нет в культуре, религии и метафизических областях, то тогда и экономически, и политически это будет насилие над государствами и народами. Надо не упустить того, что еще осталось.

Вы видели какая идет борьба за веру и язык на Украине? А ведь вера, и язык всегда вне каких-либо государственных рычагов управления. Это невозможно победить, кроме как насилием. И мы видим, как на Украине насильственно загоняют людей в ту или иную церковь, насильственно отбирают храмы, насильственно проповедуют ложь, что Украинская Православная Церковь молится на Путина и является агентом ФСБ. Русский язык запрещается в образовательной сфере, культурной сфере. Книжки не издаются, фильмы запрещаются только потому, что там говорят на русском языке. Это самый настоящий фашизм! Этого не хотят замечать на Западе, открывая шлюзы фашистским явлениям для того, чтобы Европа стала опять нацистской. Эта тенденция абсолютно очевидна – через Украину особенно. Отчасти и через Прибалтику. Не в таком масштабе, но тем не менее эти процессы у вас тоже наблюдаются.

О современной миссии священномученика Иоанна Поммера

Для большинства жителей Латвии во время этой онлайн-встречи стало настоящим откровением известие о том, что недавно в российском городе Пензе начались съемки документального фильма о cвященномученике Иоанне Рижском - выдающимся церковном и политическом деятелем начала XX века, который будучи главой Латвийской Православной Церкви и латышом по национальности, активно выступал за сохранение на территории Латвии русской культуры и русского языка. В Пензе владыка служил в годы Гражданской войны и оставил огромный след в истории города.

С вопросом о том, в чем сегодня заключается миссия священномученика Иоанна Рижского для Латвии и всего православного мира к отцу Владимиру обратилась научный консультанта фильма из Пензы Кира Аристова.

Я имею честь быть носителем медали в честь священномученика Иоанна Рижского. И я не просто люблю этого святого священнослужителя, но и благодаря этой медали прочитал о нем большое количество книг, изучил его наследие, в том числе книги, изданные в Пензе. После мученической кончины святого Иоанна Рижского оставлено множество вопросов, много было намеренно затуманено. Одни писали, что это было политическое покушение, другие, что экономическое, третьи считали, что его убили за гражданскую позицию. И, конечно, сегодня пора уже поставить точку в расследовании его кончины, не говоря о более детальном изучении его наследия. Я с большим интересом жду выхода нового фильма и распространения его жития, проповедей, писем, которые считаю очень большим благом.

Надо понимать, что в церкви нет никаких разделений. Вот я, например, служу в храме в честь римской мученицы Татианы. Ее почитание у нас в России намного больше, чем в Италии. И действительно нам надо опираться на те вещи, которые объединяют людей, а не разъединяют. И наши христианские святые – это как раз то, что объединяет всех нас, что мы должны ценить и что никогда не будет фактором разделения и всегда будет фактором соединения. В вере мы все одни, там нет ни эллина, ни иудея, и нет даже гендерного различия между мужчиной и женщиной. И если это единство сохраняется, то может и наши политики поймут для себя, что жизнь людей на земле должна отталкиваться от христианского мировоззрения.

О богатстве православных священников и строительстве новых храмов

Мне скоро будет 70 лет, а священник я всего 25 лет. Получается, что опыт светской жизни у меня гораздо больше, нежели опыт священнической жизни. И как выходец из среды московской творческой интеллигенции я могу сравнить церковную среду с иными сообществами и сделать вывод, что тяга к роскоши и комфорту в церковной среде на десятки ниже. Конечно, она есть. Священники не безгрешны. И я тоже поддаюсь греху осуждения, когда это вижу. Потому что Господь говорил: «Где ваши ценности, там и ваше сердце». Поэтому христиане все-таки знают, что в небесном банке хранятся совершенно другие ценности. И я лично это роскошества вижу в церкви все-таки очень мало. В отличие от других сообществ.

Что касается некоторых возмущений по поводу строительства новых храмов. Русская Православная Церковь в России сегодня насчитывает 32 тысячи церквей. По сравнению с дореволюционной ситуацией – это только четверть того, что было. И мы должны выполнить акт справедливости по отношению к тому, что у нас было. Никакая церковь не строится на пустом месте. В строительство каждой церкви вовлечены сотни людей – их деньги, их желания, их вера, их молитва. Это народное дело. Это не навязанная сверху воля каких-то церковников, у которых карманы лопаются от денег. Строительство храмов – это всегда желание снизу. Это гражданское дело. И мы не достигли еще даже и половины того, что было до революции.

Как реагировать на несправедливости мира

Жизнь человека на земле – это жизнь в скорбях. И нет ни одного человека в этом мире, который не переживал бы драмы. Поэтому если посмотреть на эту проблему сверху (не от нуля, а от вечности), то выяснится, что несовершенство земной жизни свойственно абсолютно всем людям, живущим на этой земле. Что трагизм и драматизм заложен в судьбу человечества. И в этом контексте ко всем несправедливостям и трагедиям надо философски относиться.

Надо настроить себя на то, что выживание наше связано с духовным и душевным процессом – в большей мере, чем c политическими и экономическими обстоятельствами. Да, жизнь несовершенна. И земля несовершенна. И государство несовершенно.

Я бы мог составить огромный реестр собственных претензий к этому миру, но нельзя на этом замыкаться. Современный человек, к великому сожалению, – это человек постоянно жалующийся. Встретились три человека – о чем они говорят? Они не обсуждают, какая радость произошла у них в жизни. Они говорят о несовершенствах этого мира. О каких-то негодных законах. О том, что правители наши недостаточно умны. Всегда какое-то недовольство, всегда какое-то брюзжание. C этим мы должны бороться. Потому что если и должно быть у нас какое-то брюзжание – это только брюзжание по поводу себя.

Как вести себя в политических спорах

Я не политик, и в политические баталии вступать мне практически никогда не хочется. Но! Если за политикой стоят реальные судьбы людей, когда их убивают, когда они становятся заложниками политических экспериментов, то я лично не могу остаться в cтороне и не высказаться. Потому что если ты промолчишь, когда убивают детей и стариков, которые не являются членами каких-то политических партий, то твое молчание будет согласием с этим.

Поэтому если мы, разобравшись в фактах, взвесив все «за» и «против», видим, что творится беззаконие, то мы должны высказать свое мнение. Особенно это касается публицистов. Это моё единственное самооправдание когда я вмешиваюсь, к примеру, в разговоры об Украине. Да и не только. И в России – если люди страдают от действий политики и политиков, то мы должны защищать людей или, по крайней мере, высказывать свое мнение, основанное на христинских принципах. Все, что приближает нас ко Христу, то благо. То, что нас отдаляет от Христа – то грех.

Что касается споров. Конечно, это ложь, что в споре рождается истина. Потому что спор и дискуссия – это разные вещи. Дискуссия – это когда люди друг друга слышат, вникают в аргументы своего собеседника. А спор – это слова, вылетающие изо рта и тут же пропадающие от движения ветра. Вступать в спор ради спора не следует. Но если твое мнение спрашивают, то ты должен ответить.

Коронавирус: испытание или наказание?

Конечно, это испытание, связанное с поведением человечества. Вообще человек на земле живет неправильно – он портит все, что ему дает природа. Это мой взгляд, с ним можно не соглашаться.

Мне кажется, мы не всегда правильно реагируем на то, что происходит в связи с коронавирусом. С одной стороны, мы видим, как страдают от этой болезни многие люди, многие умирают. С другой стороны, мы совершенно спокойно до этого наблюдали, как люди не меньше умирали от других болезней, и человечество не кричало об этом так, как кричат сейчас по поводу ковида. Ученые говорят о пятнадцати, по крайней мере, болезнях, от которых люди умирают намного больше, чем от коронавируса. И, тем не менее, в связи с этими заболеваниями у нас нет таких масштабных программ и таких всемирных мозговых штурмов в борьбе с ними.

Может быть, пандемия коронавируса подтолкнет человечество и медицинскую науку к тому, чтобы покончить и с другими болезнями. Уже сейчас вирусологи, работая над вакциной, говорят о том, что некоторые вакцины будут бороться не только с ковидом-19, но и с другими вирусными заболеваниями. Если это произойдет, то будет означать, что мы правильно отреагировали на это испытание.

Наталия ЗАХАРЬЯТ.

Ссылки

Трибуна

Архив